– А у меня случился только один досадный облом. Я ведь была в свое время лучшей пловчихой в Западной Австралии. Даже пару раз выигрывала юношеские чемпионаты. Готовилась выступать в составе нашей сборной на Олимпийских играх в Сиднее в 2000 году. Надеялась, что мы с Кэти Фриман покажем всему миру, чего могут добиваться аборигены. – Крисси натянуто усмехнулась. – Но, в любом случае, все это уже в прошлом. Былые достижения, так сказать… – добавила она, легко поднимаясь с места, как будто проделала это с помощью двух ног, и так же уверенно стоя на полу, точно сбалансировав свой вес. – Что ж, тогда я в душ. Моя очередь.
Хватаясь своими сильными руками за мебель, Крисси быстро преодолела расстояние, которое отделяло ее от ванной комнаты, и скрылась там, плотно прикрыв за собой дверь.
Я безвольно опустилась на кровать,
Дверь ванной комнаты отворилась, и на пороге показалась Крисси, тоже замотанная в полотенце. Она так же непринужденно и без видимых усилий проследовала к своей кровати, порылась в рюкзачке и извлекла оттуда пару трусиков и майку.
– Что такое? – Крисси резко развернулась в мою сторону и увидела, что я не свожу с нее глаз. – Чего ты на меня уставилась?
– Да просто хочу сказать тебе, что ты – необыкновенная девушка. То, как ты прошла через все это… – Я немного замялась и осторожно указала на ее отсутствующую ногу.
– Знаешь, меньше всего мне хочется позиционировать себя не такой, как все остальные. Будто тот факт, что у меня нет ноги, это главное во мне. Впрочем, кое-какие преимущества я все же поимела! – Крисси весело рассмеялась, укладываясь в постель.
– Какие преимущества?
– Когда я вознамерилась поступать в университет, то получила кучу приглашений.
– Ты наверняка заслужила все это.
– Заслужила или не заслужила – это вопрос второй, но свой шанс я точно не упустила. Девушка-инвалид, да еще аборигенка, умудряется поставить галочки сразу в двух клетках при заполнении правительственных форм, определяющих квоты для абитуриентов. Университеты в прямом смысле этого слова дрались за меня.
– Немножко попахивает цинизмом, – коротко прокомментировала я, тоже укладываясь в свою кровать.
– Возможно. Тем не менее я по полной воспользовалась представившейся мне возможностью получить высшее образование. Так кто, по-твоему, вышел победителем из этой схватки? – спросила у меня Крисси, потянувшись к выключателю настольной лампы на ее прикроватной тумбочке.
– Ты, – ответила я без тени сомнения в голосе.
И мысленно добавила:
Я лежала в темноте, ощущая рядом с собой присутствие постороннего, в общем-то чужого, но одновременно очень близкого человека, от которого исходит такая мощная энергия и такой заряд бодрости.
– Спокойной ночи, Си, – услышала я голос Крисси. – Я рада, что приехала сюда.
Я улыбнулась.
– Я тоже очень рада.
– Так ты будешь просыпаться, в конце концов?
Чье-то дыхание обожгло мне лицо. Я попыталась стряхнуть с себя наваждение сна. Обычно по утрам я сплю долго и крепко.
– Боже мой, Си! Мы и так уже потеряли половину утра!
– Прости! – Я наконец кое-как разлепила глаза и увидела Крисси, сидящую на своей постели. На лице подруги читалось откровенное недовольство. – Я, знаешь ли, люблю поспать по утрам.
– Вижу! За последние три часа я уже успела позавтракать, смотаться в город, заказать нам машину. Тебе только надо будет заплатить на ресепшн за ее аренду. Нужно немедленно отправляться в Хермансберг.
– Хорошо-хорошо! Виновата! Не сердись, ладно? – Я откинула с себя простыню и поднялась с постели. Пока я натягивала шорты, а потом выискивала в рюкзаке чистую майку, Крисси посматривала на меня с явным любопытством во взоре.
– Что не так? – поинтересовалась я, поймав ее взгляд в зеркале, перед которым я небрежно приглаживала рукой свои волосы.
– Часто тебе по ночам снятся кошмары? – спросила у меня Крисси.
– Иногда снятся. Во всяком случае, так говорила мне моя сестра, – небрежно отмахнулась я от ее вопроса. – Прости, если побеспокоила тебя ночью.
