– О лучшем наследнике не могли бы мечтать ни я, ни твоя бабушка, ни твой отец. В тебе есть все, что нужно для того, чтобы стать во главе нашего бизнеса. Я горжусь тобой, Чарли. Это правда. Но лишь одно небольшое предостережение…
Китти отвела от сына глаза и тоже посмотрела в окно, откуда открывался великолепный вид на море.
– Слушаю тебя, мамочка.
– Не позволяй любви ослеплять себя. Ибо это может погубить нас всех. А сейчас, – она несколько натянуто улыбнулась и направилась к дверям, – мы идем в доки. Наши люггеры стоят на приколе. Сезон ремонтных работ. Вот мы сейчас с тобой и проинспектируем, как команды справились с этой работой.
– Хорошо, мама.
Чарли поднялся с кресла и пошел вслед за матерью, чувствуя неприятную пустоту в желудке. Слова Китти сильно растревожили наследника.
Ровно в одиннадцать часов свет в спальне матери погас. Чарли, крадучись, выбрался из дома, стараясь двигаться с осторожностью кошки. К одной такой кошечке он сейчас и устремлялся на свидание. Он пересек террасу и вышел в сад. Трава упруго пружинила у него под ногами. Многолетние садоводческие усилия Фреда плюс неистребимый оптимизм его матери, вера в то, что в один прекрасный день у нее появится настоящий сад, которому не будет страшна никакая красная глина, затопляющая все вокруг в сезон дождей, увенчались в итоге успехом. Единственное, от чего Китти отказалась, так это от роз в открытом грунте. Розы у них теперь цвели в огромных горшках, расставленных вдоль всей террасы, а при малейших признаках непогоды или приближающегося шторма горшки с цветами немедленно уносились прочь, в закрытое помещение. Китти и не догадывалась, что этот розарий под крышей, который Фред специально смастерил для цветов, стал отличным убежищем для юных влюбленных. Там молодые люди встречались постоянно. Несмотря на то что каждый вечер Фред осмотрительно запирал розарий на ключ, который постоянно держал при себе, Кэт все же как-то удалось «позаимствовать» у него на время этот ключ. Чарли отнес его в мастерскую, где ему тут же сделали дубликат.
Чарли миновал камень, торчавший из красной земли рядом с зеленеющей лужайкой. Камень – это их условный знак. Так молодая парочка уведомляет друг друга, что сегодня они встречаются попозже, когда все уже улягутся спать. Сколько незабываемых часов они провели в этом розарии, пережидая непогоду, с наслаждением вдыхая аромат роз, который заполнял все вокруг. Прямо как в самом настоящем будуаре. Обычно они расстилали на полу грубое одеяло, укладывались на него и тут же начинали изливать свои чувства друг другу. Но сегодня Чарли приготовил для своей возлюбленной нечто особенное.
Эту вещицу он высмотрел в квартире Теда, когда они за кружкой пива отмечали Новый год. Тед был страстным коллекционером, и вся его квартира была забита всевозможными камнями, минералами, морскими раковинами, а также самыми разнообразными артефактами, принадлежавшими различным племенам аборигенов, которые ему удалось обнаружить во время своих путешествий. Маленький сверкающий кусочек янтаря сразу же привлек внимание Чарли. Это был необычный янтарь, с каким-то микроскопическим насекомым, похожим на муравья, попавшим в смолу и застывшим там миллионы лет тому назад. Как только Тед увидел, что камешек заинтересовал друга, он тотчас же презентовал янтарь ему. На следующий день Чарли отправился к ювелиру на Кинг-Уильям-стрит и заказал у него обручальное кольцо для Кэт. Цвет янтаря как нельзя лучше гармонировал с цветом глаз девушки.
Чарли невольно улыбнулся, вспомнив, когда впервые он сделал ей предложение. Вечером, накануне своего отъезда в закрытую школу в Аделаиде. Ему тогда исполнилось одиннадцать лет. Помнится, Кэт обнимала его, а он безутешно рыдал, уткнувшись в ее маленькое мягкое плечо. Его снедал страх перед неизвестностью, страшила предстоящая разлука.
– Когда я вырасту и мне не надо будет во всем подчиняться требованиям мамы, я снова вернусь в Брум и мы поженимся. Что я буду делать без тебя? – стенал мальчик. – Дождись меня, Кэт, ладно? Обещай, что дождешься.
– Обязательно дождусь, Чарли. Я буду ждать тебя.
