И она действительно
И вот наконец сегодня вечером он вручит ей обручальное кольцо и сделает предложение уже по-настоящему, по-взрослому.
Чарли задрал голову вверх и взглянул на небо, услышав дальние раскаты грома. Жара была удушающей. Наверняка в течение часа с небольшим здесь разразится самый настоящий ливень. Чарли дернул за ручку входной двери в розарий, ожидая, что она уже открыта, и с замиранием сердца обнаружил, что дверь заперта. Обычно Кэт всегда прибегала первой, поскольку ключи хранились у нее. Чарли снова попытался открыть дверь, и снова безрезультатно. Тогда он принялся напряженно вглядываться в темноту, стараясь расслышать звук ее легких шагов по траве. Возможно, он излишне накручивает себя, но Чарли вдруг вспомнил, что сегодня утром, за завтраком, Кэт смотрела на него не так, как обычно. В ее янтарных глазах не было привычной теплоты. Все эти годы Чарли преследовал лишь один-единственный страх. А вдруг Кэт устанет ждать его и найдет себе кого-нибудь другого? Но неужели такое могло случиться именно сейчас? Всего лишь за несколько часов до того, как он вознамерился уже официально просить ее руки и сердца. Ведь он приготовился объявить о своем решении всему свету. Да, он открыто объявит всем о своих чувствах к Кэт, и тогда никто и ничто не помешает им любить друг друга, не таясь и не прячась по углам…
Мысленно он снова вернулся в ту ночь, которую провел в этом домике вместе с Кэт четыре месяца тому назад. Они ведь знали друг друга, можно сказать, с пеленок. Вместе росли, вместе взрослели, а потому не испытывали привычного смущения при виде тел друг друга. Чарли невольно издал короткий смешок, когда вдруг вспомнил забавную картинку из далекого детства. Кэт, ей тогда было, наверное, лет шесть, сидит, абсолютно голенькая, в их домике для игр и протягивает ему миниатюрную фарфоровую чашечку, наполненную чаем. С тех далеких пор ему был известен каждый уголок ее тела. Оставалось лишь мечтать об этом теле сейчас, когда из невинной очаровательной девочки Кэт превратилась в юную красавицу.
Впервые они поцеловались по-взрослому на день рождения Чарли, когда ему исполнилось шестнадцать лет. Это было так замечательно, так необыкновенно. Но уже тогда Чарли хотелось большего. Не просто поцеловать Кэт в губы, а покрыть поцелуями все ее совершенное тело. Однако оба они прекрасно отдавали себе отчет в том, куда могут завести все эти чувственные игры. Чарли снова покрылся краской смущения, когда вспомнил, как Кэт влепила ему пощечину, когда его рука сама собой вдруг коснулась ее груди.
– Я не могу! – взвизгнула тогда Кэт со слезами в голосе. – Не приставай ко мне!
Пристыженный, Чарли старался изо всех сил контролировать естественный в его возрасте зов плоти, постоянно напоминая себе о том, что, когда они с Кэт поженятся, тогда он наконец получит законные права на все ее тело.
А потом случилось вот что… Ночью, в сентябре, накануне его возвращения в Аделаиду, где Чарли надлежало провести еще несколько последних недель в университете, он стащил из винного погребка бутылку шампанского и открыл шампанское в розарии для них с Кэт. Девушка подозрительно наблюдала за тем, как он откупоривает бутылку, а потом разливает вино по бокалам.
– Мама говорит, от этой гадости добра не жди, – назидательно заметила Кэт.
– Но ты хоть пригуби бокал. Уверен, тебе понравится, когда пузырьки воздуха начнут щипать твой язычок, – принялся уговаривать ее Чарли. – Уверяю тебя, от пары глотков тебе ничего не будет.
Кэт уступила и сделала небольшой глоток, чтобы не обидеть Чарли. Потом закрыла глаза, чтобы в полной мере прочувствовать новые для нее вкусовые ощущения.
– А мне понравилось! – заявила она после некоторого молчания и снова открыла глаза, а потом с улыбкой посмотрела на Чарли. После чего допила бокал до дна, и Чарли наполнил его заново. Потом он разделался со своим бокалом, и они улеглись на жесткое одеяло и стали мечтать о своей будущей жизни.
