– Спасибо. Мне все так говорят. Впрочем, я отношусь к этому спокойно. Знаете, человек никогда не ценит то, что ему достается легко. К тому же мне мой голос здесь совсем без надобности. Разве только затем, чтобы развлекать родителей и их гостей по большим праздникам, – добавил Эндрю, когда они присоединились к толпе других прихожан, поднимавшихся по ступенькам к центральному входу в собор.
Внутри церковь тоже поражала своими размерами и пышным убранством. Высокие сводчатые арки обрамляли с двух сторон скамьи для прихожан. Служба уже началась. Пожалуй, отец назвал бы разворачивающееся действо официозом. Воздух был насыщен ароматами ладана, духовенство облачилось в пышные, расшитые золотом ризы. Ральфу это все точно не понравилось бы. Китти подошла за Святым причастием, преклонив колени перед алтарем, заняв место между Драммондом и Эндрю. Здесь хотя бы ноги не мерзнут, подумала она, вспомнив, какой зверский холод обычно царит в церкви ее отца в Лейте во время рождественской службы.
– Ну, как вам понравилась служба? – поинтересовался у нее уже позднее Эндрю, когда они направлялись к выходу. – Знаю, вы привыкли к несколько иным богослужениям.
– Думаю, Господь не имеет ничего против того, как именно ты молишься Ему и как долго восславляешь Его имя, – тактично ответила Китти.
– Если этот Бог вообще существует. В чем я лично сильно сомневаюсь, – услышала она из темноты голос Драммонда.
Позднее, уже у себя в спальне, еще раз проверив на сон грядущий, плотно ли она закрыла дверь, ведущую на террасу, а потом внимательно обозрев потолок в поисках непрошеных гостей в виде мохнатых пауков, которые потом снова вознамерятся запрыгнуть к ней на постель, Китти, размышляя о событиях минувшего дня, пришла к выводу, что день получился необыкновенно насыщенным и чрезвычайно интересным.
Промежуток времени между Рождеством и наступлением Нового года (в Австралии предновогоднюю ночь называют кануном Нового года) обитатели Алисия-Холл предавались различным увеселениям и развлечениям. Они выбрались на пикник в Элдер-Парк, где с удовольствием послушали духовой оркестр, выступавший со сцены. А на следующий день отправились на экскурсию в зоопарк Аделаиды. Китти с удовольствием разглядывала различных пушистых обитателей зоопарка – большеглазых опоссумов и прелестно-милых коал. Между тем Драммонд изо всех сил тянул Китти в серпентарий. Ему не терпелось продемонстрировать ей различных змей, рассказать, какие из них вполне безвредные существа, а какие могут своим укусом убить на месте.
– Вот взять, к примеру, питонов. В своей массе они тоже абсолютно незлобивы, но могут вам устроить сущий ад, если вы случайно, не заметив под ногами, наступите на него. А у австралийских питонов к тому же очень неброская коричневатая окраска. Их очень трудно различить на земле, и они особенно зловредны. А вот этот, – он ткнул пальцем в стекло, указав на обитателя клетки, обвившего в углу какой-то прут, – полосатый, его еще называют тигровой змеей. Укусы этих тварей смертельны. Но запомните раз и навсегда: змеи нападают только тогда, когда ты их сам потревожишь, – уточнил Драммонд на всякий случай.
Он даже предложил Китти покататься на слоне, являющемся гордостью всего зоопарка Аделаиды. Кое-как Китти вскарабкалась на морщинистую серую спину своего извозчика. Уселась сверху и сразу же почувствовала себя настоящим индийским магараджей, картинки с изображением которого она разглядывала когда-то в книгах.
– Подождите, вы еще не пробовали покататься на верблюде! – прокричал ей снизу Драммонд. – Вот это, доложу вам, будет приключение. Потрясет так потрясет.
Вечером, вернувшись домой, Китти тотчас же уселась писать письмо домой. Живописала родным во всех красках, как она покаталась на слоне, да еще где! В Австралии, самом необычном из всех мест на земле.
Наступил канун Нового года. Китти сообщили, что обычно в этот день Эдит устраивает у себя большой праздничный вечер с обилием гостей.
– Каждый год одно и то же! – недовольно пробурчал Драммонд за завтраком. – Мало того что прием, так она же еще заставляет нас облачаться в тартаны.
– И что такого? – искренне удивилась Китти. – У нас в Эдинбурге люди носят свои тартаны круглый год.
– Между прочим, мисс Макбрайд, довожу до вашего сведения, что я родился и вырос в Австралии и никогда моя нога не ступала на землю Шотландии. Очень сомневаюсь, что такое случится когда-нибудь. Если бы мои парни на ранчо в Килгарра прознали про то, что я тут прыгаю вокруг елки в юбке, как какая-нибудь девчонка, представляю, какие бы шуточки посыпались в мой адрес. Не дай бог услышать!
– Но разве так уж трудно доставить удовольствие маме хотя бы на один вечер? – подал голос Эндрю. – В конце концов, не забывай, Шотландия – это ее родина, и мама до сих пор скучает по ней. Да и мисс Макбрайд, уверен, мамина затея придется очень по душе.
– А я как-то даже не подумала о том, чтобы взять с собой тартан нашего клана, – сокрушенно ответила Китти и даже прикусила губу от обиды на собственное недомыслие.
