– О, мама с удовольствием поделится с вами одним из своих. Не сомневаюсь в этом. У нее шкаф трещит по швам от обилия этих шотландских нарядов. Всякие там накидки, пледы, пояса и прочее. А сейчас прошу простить меня. – Драммонд поднялся из-за стола. – Но мне еще нужно решить кое-какие дела в городе, прежде чем отправиться в Европу.
– Ваш брат отплывает в Европу? – поинтересовалась Китти у Эндрю, когда Драммонд вышел из комнаты.
– Да. Завтра. Вместе с отцом. Драммонд хочет купить в Европе несколько голов скота. Поголовье его стада в этом году существенно сократилось. Тому и засуха поспособствовала. Да и аборигены со своими копьями наперевес охотятся постоянно, – пояснил Эндрю. – А папа хочет самолично продать несколько прекраснейших жемчужин, которые мы добыли в минувшем сезоне. Не доверяет эти сделки никому из посторонних. Желает все сделать сам. К тому же сейчас на севере сезон дождей. Бушуют циклоны. Не самое приятное времечко. Все наши суда стоят на приколе в бухте. Но я вскоре снова отправлюсь туда, чтобы взять бразды правления, так сказать, в свои руки. Последние три года я постигал науку управлять нашим бизнесом рядом с отцом, но вскоре, думаю, заменю его полностью и буду заниматься всем единолично. А папе надо возвращаться в семью. Иначе мама подаст на развод с ним из-за его постоянных и долгих отлучек из дома. – Эндрю невесело усмехнулся, глянув на Китти.
– Я помню, ваша мама сказала как-то, что ей совсем не понравилось пребывание в Бруме.
– Мама была там десять лет тому назад. Тогда действительно времена были тяжелые. Бизнес по промышленной добыче жемчуга еще только зарождался. Но с тех пор многое изменилось. И наш бизнес стал другим, да и сам город сильно преобразился. Народ там по-прежнему пестрый, но этим он и интересен. Скучно там точно не бывает. Лично мне в Бруме всегда интересно. Думаю, и вам жизнь в Бруме пришлась бы по душе. Вы ведь по натуре любительница приключений, верно?
– Вы так думаете?
– Да, я так думаю. А еще я думаю, что вы принимаете людей такими, какие они есть.
– Мой отец, да и Библия тоже, – поспешила уточнить Китти, – всегда учили, что нельзя судить о человеке по тому, во что он верит или какого цвета его кожа. Главное в человеке – это его душа.
– Вы правы, мисс Макбрайд. Абсолютно правы. Но вот что любопытно. Ведь многие из тех, что считают себя настоящими христианами, ведут себя совсем даже не по-христиански. Разве не так? И потом… Впрочем, что тут скажешь? – Эндрю внезапно оборвал себя на полуслове, и в комнате повисло неловкое молчание.
– Пойду-ка я поищу вашу маму. – Китти поднялась со стула. – Предложу ей свою помощь в подготовке к сегодняшнему вечеру.
– Вы очень любезны, но едва ли ей понадобится помощь. Лично я в этом сильно сомневаюсь. Хозяйство моей мамы функционирует безупречно, как хорошо смазанный механизм. И так бывает с любым делом, за которое она берется.
Вечером Китти как раз надевала на себя свое бирюзовое платье, которое Агнес искусно привела в порядок, удалив с помощью пара следы пота под мышками, когда в дверь негромко постучали. Вошла миссис Мак Кромби, уже облаченная в накидку-тартан.
– Добрый вечер, моя милая мисс Макбрайд. Вот принесла тебе, голубушка, шарф для нынешних торжеств. Тартан, принадлежащий мне и моему покойному мужу. Я буду рада увидеть сегодня вечером на тебе тартан моего дорогого мистера Мак Кромби. Ведь за последние несколько недель ты мне стала все равно что дочь.
– Я… Спасибо вам, миссис Мак Кромби, – растроганно ответила Китти. – Вы так добры ко мне.
– Могу я закрепить этот шарф на тебе, дорогая?
– Конечно. Большое спасибо.
– Знаешь, – миссис Мак Кромби стала драпировать шарф вокруг правого плеча Китти, – мне так приятно наблюдать за тобой. Видеть, как ты буквально расцветаешь на глазах. За тот короткий отрезок времени, как мы покинули Эдинбург. Когда я увидела тебя впервые, ты показалась мне такой серой, неприметной мышкой. А сейчас – вы только взгляните на нее! – Миссис Мак Кромби приколола изящную брошку в форме чертополоха к плечу Китти. – Да ты же у нас настоящая красавица! Гордость своей семьи. Да любой, кто женится на тебе, будет гордиться такой женой.
– Неужели? – удивилась Китти, пока пожилая матрона разворачивала ее лицом к зеркалу.
– Взгляните на себя сами, мисс Катерина Макбрайд! С таким благородным происхождением, как у тебя, с твоими мозгами… Наконец, с твоей красотой… Чему ж тут удивляться? Скажу тебе по секрету, так забавно наблюдать со стороны за тем, как оба моих племянника пытаются наперебой ухаживать за тобой. Правда, у каждого из них свой подход. – Миссис Мак Кромби весело, по-девичьи хихикнула, и Китти тотчас же поняла, что дама уже наверняка пропустила рюмочку виски.
– Вот я и задаюсь порой вопросом, – продолжила она, – кому же из двоих ты отдашь в конце концов предпочтение? Ведь братья-близнецы такие разные. Так ты уже определилась со своим выбором, дорогая моя?
