Сестра жемчуга полностью

– Что ж, вот все, что я хотела сказать тебе. Всем сердцем надеюсь, что ты пошла в мать. По словам сестры, она очень славная, милая женщина. И стоически сносит все невзгоды, выпавшие на ее долю. Ведь, оглядываясь в прошлое, сегодня я понимаю, что Бог меня миловал и я счастливо избежала ее нелегкой участи. Уверена, на долю твоей матери выпало в браке с этим человеком не меньше страданий, чем когда-то испытала я. Подумать только! Он священник! Уму непостижимо! – Эдит издала хриплый смешок. Но, увидев, какое отчаяние отразилось на лице Китти, тотчас же взяла себя в руки. – Впредь, Китти, мы никогда более не будем затрагивать эту тему в наших с тобой разговорах. – Эдит слегка подалась вперед и запечатлела мимолетные поцелуи на обеих щеках невесты. – Выглядишь потрясающе красиво, милая. Добро пожаловать в семью Мерсер.

Пляж Прананг, остров Краби, Таиланд

Январь 2008 года

Древний символ аборигенов, обозначающий мед и место стоянки

Эйс устало развел руки, потянулся и протяжно зевнул, уронив книгу на диван. Я тоже села, мысленно прокручивая в голове только что услышанную историю.

– Вот это да! – пробормотала я вполголоса. – Эта Китти Мерсер, судя по всему, потрясающая женщина. Надо же решиться на такое… Отправиться на другой конец света, выйти там замуж за малознакомого человека… Да еще получить в придачу свекровь, которая похожа на самое настоящее исчадье ада.

– Думаю, в те времена многие женщины решались на подобное. Особенно те, кто хотел кардинально изменить свою жизнь. – Эйс отрешенно уставился куда-то вдаль. – Вот и Китти… – промолвил он после короткой паузы. – Она ведь категорически не хотела возвращаться к той жизни, которая ждала ее в родительском доме.

– Да, похоже на то. Ее папаша… законченный подонок… Как ты думаешь, она сделала правильный выбор, выйдя замуж за Эндрю, а не за Драммонда?

Какое-то время Эйс молча разглядывал портрет Китти на обложке книги, потом меланхолично бросил:

– Кто знает, кто знает… Всем нам приходится делать выбор, иногда каждый божий день…

Лицо его мгновенно помрачнело, и я не рискнула развивать эту тему дальше. Хотя меня и подмывало спросить у него напрямую, какой же такой выбор сделал лично он, спрятавшись здесь, в своем дворце, от всего мира.

– Вопрос лишь в том, – перевела я разговор снова на себя, – какое отношение имеет эта женщина ко мне? Не думаю, что нас с ней связывают какие-то родственные узы. Мы ведь с ней совершенно не похожи. – В доказательство своих слов я взяла книжку и приложила к голове, постаравшись придать своему лицу такое же суровое выражение, как на фотографии.

Эйс издал короткий смешок и ласково погладил пальцем мою щеку.

– Внешность еще ни о чем не говорит. Вот возьми, к примеру, меня. Мой отец – европеец. Да и в тебе, судя по всему, намешано всякой крови. Разве тебе самой не приходили в голову подобные мысли?

– Почему же? Приходили. Хотя, если честно, я всегда воспринимала свою внешность как должное. А вот другие все время пытались угадать, откуда же я родом. Особенно когда узнавали, что я приемная дочь. Варианты предлагались всякие: Юго-Восточная Азия, Африка… Такое впечатление, будто я экспонат какой-то, на который нужно обязательно повесить соответствующую бирку. А мне всегда хотелось быть просто самой собой.

Эйс понимающе кивнул головой.

– Да, мне это знакомо. Здесь, в Таиланде, местные называют таких, как мы с тобой, лук креунг, что можно буквально перевести как «полукровка». Вот я сам… Я же знаю, кто мои родители, каких я кровей, так сказать, но все равно не могу с полной уверенностью заявить, что понимаю, кто я есть на самом деле и к какой культуре принадлежу. По правде говоря, я везде ощущаю себя чужаком. Интересно, как ты воспримешь Австралию… Почувствуешь ли ты, очутившись там, что являешься частью этого континента…

– Я… пока понятия не имею. – Я почувствовала, что меня бросает в жар от столь сложных разговоров. От вопросов Эйса даже голова пошла кругом. Я подхватилась с дивана. – Все! Иду купаться. Надо искупнуться в последний раз на закате солнца. – Я пересекла террасу и направилась к лестнице. – Хочу сделать несколько фотографий на память.

– Что значит «в последний раз»?

– Завтра я уезжаю. Пойду натяну на себя бикини.

Через пару минут я с фотоаппаратом в руке подошла к воротам. Там уже торчал Эйс, облаченный в плавки, в темных очках, с бейсболкой на голове.

– Я тоже пойду окунусь вместе с тобой, – сказал он мне.

– Отлично, – ответила я, стараясь ничем не выдать своего удивления. Он нажал на красную кнопку, и створки ворот разъехались в разные стороны, выпуская нас. Я вручила свою фотокамеру По, а сама бросилась догонять Эйса, который проворно побежал в сторону моря. Мы плавали долго и заплыли далеко, гораздо дальше, чем обычно это делают отдыхающие. Эйс обнимал меня в воде и целовал.

– Почему ты ни словом не обмолвилась, что уезжаешь?

– Знаешь, скажу тебе как есть. Я просто потеряла счет дням. И только когда сегодня утром случайно извлекла из своего рюкзачка билет на самолет и взглянула на дату, тогда поняла, что завтра мне надо уезжать.