Эзра сжал губы, и черты лица Веги наконец пришли в движение. Она улыбнулась и покачала головой:
– Вы, люди, в самом деле удивительны, – негромко произнесла она. – Такое простодушие до последнего мгновения.
– О чем она? – Я опять села, не адресуя свой вопрос Эзре. Его я не могла видеть ни секунды дольше. – Может кто-нибудь все-таки рассказать нам правду? Просто смешно, что вы не говорите нам, о чем речь.
– Регулюс выдвинул, скажем так, весьма специфические условия, – объяснил Калеб, не отвлекаясь на злобное шипение Софии.
Вдруг по комнате пронеслась сверкающая лента и приклеилась ко рту Софии, мешая ей прошептать заклинание.
Я уставилась на Лорана, от чьей руки лента тянулась к аниме.
– Заколдовывать гостей в этом замке категорически запрещено, – спокойно объявил он. – Так что лучше обойдемся без этого. – Лента свернулась обратно. София просверлила его яростным взглядом, но кивнула.
Никогда прежде я не видела, как маги применяли свое волшебство. Даже Эзра. В отличие от ведьм и колдунов они не использовали свои силы в повседневной жизни. То, что Лоран сейчас это сделал, на миг выбило меня из колеи. Затем я благодарно ему улыбнулась.
– Итак? – вновь обратилась я к Калебу, и больше никто меня не останавливал. – Как звучат его требования?
– Он просит десять ведьм, – ответил он мне, не сводя при этом глаз с пяти членов Конгрегации.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Эме. – Что он собрался делать с десятью ведьмами?
Калеб уже давно отпустил ее руку, но повернулся к ней так, как будто они находились тут одни.
– С помощью этих ведьм Регулюс хочет вывести новую расу. Гвион первым смог менять облик и благодаря зелью Керидвен получил магические способности. Однако они проявлялись не очень активно и с ходом времени полностью угасли. Регулюс намерен это изменить. Он планирует скрестить ведьм с демонами и так создать магически одаренных демонов. Чуточку фантазии, и я уверен, вы сами сможете себе вообразить, что это будут за существа. Мы не имеем права допустить такое. Никогда. Он использует этих созданий не только против людей, но и против жителей Кериса. Они дадут ему несоизмеримую власть.
– И вы еще это обдумываете? – Взбешенная, я оглянулась на Софию и Ясмин. – У вас совсем крыша поехала?
София сжала губы в тонкую линию.
– Нынешние времена требуют жертв от всех нас, – проговорила она елейным голосом. – К тому же невозможно, чтобы ведьма выносила ребенка от демона.
– И откуда же тебе это известно? – полюбопытствовала Маэль. – Сомневаюсь, что сама попробовала.
– Свидетельств того, что из подобных союзов когда-либо появлялось жизнеспособное потомство, очень мало, а во всех источниках, которые мы нашли по этому вопросу, ведьмы умирали, пытаясь произвести на свет дитя демона. В итоге у Регулюса таких попыток будет ровно десять. И миру не угрожает никакая опасность, если в обмен он подпишет Пакт. А что там происходит на Керисе, нас уже не касается.
О чем вообще говорила эта женщина? Мне стало плохо.
– Мы здесь не разведение лошадей обсуждаем! – заорала я на нее. – Речь идет о девушках, которых вы обязаны защищать. Или есть добровольцы?
Эш положил ладонь мне на локоть, но я отдернула руку:
– И ты тоже проголосовал за это?
Он не ответил.
– Как ты мог?
– Это наш последний выход, – спокойно сказал он. – Можем пожертвовать сейчас десятью ведьмами или потом целой армией. Что бы ты сделала?
Когда он преподносил все в таком свете, решение уже не выглядело настолько простым.
– Мы уже выбрали десять ведьм, – вставила Ясмин.
– Дай-ка угадаю. – Тон Маэль был полон сарказма. – Тебя среди них нет.
– У меня есть другие задачи. Задачи, важные для всего общества.
– Ну, разумеется. – Взгляд Калеба самым наглым образом прошелся по ее фигуре. – Ты и так вряд ли годишься на роль племенной кобылы. Бедра слишком узкие. Демоны предпочитают женщин с формами. Учтите это, когда будете проводить отбор. – Он провел рукой по волосам. Его ярость была очевидна. Ни от кого не укрылось пламя у него в глазах, которые принимали сапфирово-синий оттенок. Вдобавок менялись и его радужки. Теперь они стали уже не круглыми, а овальными. Глаза дракона!
– Мерлин и Утер Пендрагон – единственные отпрыски ведьм и демонов, которые выжили, и как вы уже верно подметили, их матери погибли во время родов, – вмешался Эзра. – Вы играете с жизнями женщин. И что, если хотя бы один из младенцев останется жив? Будет так, как говорит Калеб: неизвестно, какую власть ему это принесет. Мерлин и Утер заняли сторону людей. Артур, сын Утера, положил конец Темным векам. Хотите их воскресить? Мир сгорит дотла и утонет в пепле.
– Да, мы рискуем, – признал его правоту Лоренс. – Эш уже сказал, что можно не жертвовать бессчетным числом ведьм и колдунов, если достаточно десяти. Такое решение и нам далось нелегко. Но если Регулюс подпишет Пакт, мы создадим барьеры сильнее и прочнее, чем они когда-либо были. Крепче, чем получилось у Ложи. В следующие полторы тысячи лет через них не проникнет ни один демон.
– О, как же! Именно это и сделает Регулюс, если один или больше детей выживут. Он использует их, чтобы вернуться.
