Я лихорадочно огляделся. Колья, полуистлевшая тушка какого-то мелкого зверька, комья земли. Долбить лопатой — долго. Поставить стремянку — некуда, мы кое-как уместились между кольев. А солнце уже почти зашло! Счёт пошёл на минуты, я ощутил знакомый прилив желания и скребущее чувство вдоль позвоночника.
— Может, ты меня подсадишь, а я допрыгну? — предположила она. — Найду верёвку и вытяну тебя.
— Тут метра три-четыре, не допрыгнешь.
При мысли о Виви, сидящей у меня на плечах, внутри будто пожар вспыхнул. Я заскрипел зубами. Думай, ну же, должно быть какое-то решение, как поднять нас наверх!
Что? Блок? Ветвей нет! Крюк? Не вариант. Стремянка, лестница, лифт?..
Озарение.
Я достал единственный ключ — второй остался наверху, — и изменил его.
На дно ямы опустился большой домкрат с широкой пластиной сверху. Аккурат под две маленькие стопы Виви.
— Так, вставай сюда, аккуратнее.
Укрепив механизм, помог девчонке подняться и начал крутить маленькую ручку. По моим расчётам, метра на два эта штука её поднимет, а дальше — сама вылезет.
Подрагивая и держась за стенку западни, она медленно поднималась на выдвижной площадке. Я с одержимостью крутил ручку и старался не смотреть перед собой. На краю зрения маячили её ножки, уходя вверх к коротким шортикам. Так и тянуло посмотреть наверх, ощупать взглядом бёдра и талию, заглянуть поглубже…
Чёртов Лилам, обломись!
— Давай крутись быстрее, скотина! — пошипел я. Влечение нарастало скачками, руки стала сводить судорога. Зажмурившись, я до крови закусил губу и закрутил ещё сильнее.
— Сэм, ещё немножко! — Виви потянулась к стенке ямы, до края оставалось сантиметров двадцать.
— Давай же, ну!..
Крутя со всех сил, я застонал. Терпение было на пределе!
— Всё!
Девушка ловко прыгнула вверх, наполовину высовываясь из ямы. Зацепилась и поползла вперед, помогая ногами. Сверху на меня посыпались земля и ветки.
— Выбралась! — крикнула она. — Я за верёвками, сейчас помогу тебе!
— Не надо, поздно!..
Меня скрутило в приступе боли, я упёрся в рейку домкрата и заскрежетал зубами.
На мгновение я оглох и ослеп. Лилам будто швырнул меня в море кипятка, заставив корчиться на земле и скрести пальцами по осклизлым стенкам.
Когда первый приступ отступил, я слепо ткнулся в домкрат. Схватил и изменил его обратно в ключ.
— Сэм, потерпи, я уже тут, сейчас… — в просвете на фоне почти чёрного неба показалась головка Виви. Девушка держала моток веревки, и готов поклясться, я видел тревогу на её лице.
— Да не поможет это, уходи!..
— А если ты так же, на этой штуке?..
Вместо ответа я вышвырнул ключ из ямы.
— Ложись спать, Виви… я справлюсь…
Над лесом прокатился хриплый вой. Даже боль отступила, я поднял голову и посмотрел на спутницу. Её глаза блеснули в ночи.
— Гончая, она… в-возвращается.
Виви отошла от ямы, я услышал шелест её меча, покинувшего ножны.
— Виви, нет! Она убьёт тебя! Беги, пожалуйста!
— Не бойся, я не маленькая! — донёсся её голосок. Упрямый, хоть и дрожал как струна. Зашуршала трава под её ногами, звуки затихли.
— Виви?.. Вивиан!
Всё внутри сжалось от тревоги. Даже боль отступила. Я вцепился в стенки ямы и вслушался в шорохи ночи.
Леденящее завывание повторилось, гончая была буквально в паре десятков метров! Вдали завизжал Хвостик, раздался звон когтей о щит, и гудение пламени.
А за ним — отчаянный девичий крик.
— ВИВИ!..
Рассвет я встретил на дне ямы, в луже вонючей жижи. Ночью прошёл дождь, все стенки западни были изъедены ручейками жидкой грязи. Часть осыпалась, открывая торчащие из земли корни.
Тело болело так, будто его рвали когтями. Я со стоном поднялся и посмотрел наверх.
Тихо. Безмятежно чирикали птички, вдалеке слышался шум воды. Ничто не говорило о том, что ночью здесь развернулась трагедия и кто-то умер.
Собравшись с силами, я полез наружу. Сперва скатывался, но раз десятый плюхнувшись в воняющую гнилью жижу, включил голову.
Вытащил из размокшей земли несколько кольев, прислонил к краю ямы наподобие спуска. Точнее, подъёма. Залез по ним выше и дотянулся до корней. Подтянулся, вцепился в другой, снова подтянулся. Ещё несколько подходов, — и пальцы заскребли по мокрой траве. Выбрался…
Потратив остатки сил, я пластом лежал на земле. В метре от головы в траве блеснул синий ключ. Потянулся, изменил его в кувалду и, опираясь на рукоять, поднялся.
— Виви…
Приготовившись к худшему, я пошёл в лагерь. Стоило обогнуть здоровенную сосну, как взгляду открылась жуткая картина.
На поляне красовалось громадное обугленное пятно. В центре — располосованная туша гончей. В боку зияла дыра размером с кулак, одна нога была отрублена, вторая — раздавлена. Та самая зверюга, что ушла из моего капкана.
На разрубленной шее застыли подтёки лавы, а из глаза торчала рукоять меча.
Значит, победила…
Я огляделся, ища взглядом девчонку. Она сидела у дальнего дерева, опершись на ствол, и не двигалась. Всё тело — в ожогах и грязи, изодранное платье едва держалось на плечах, а на поясе болтались какие-то лохмотья, прикрывавшие шорты. Сглотнув, пошёл к ней.
