Едва эти слова слетели с губ Шанса, как огни рампы вспыхнули так ярко, что Изабель испугалась, отскочила и, споткнувшись о стоявшее позади нее кресло, плюхнулась на сиденье. Взмыл занавес. Грянули фанфары. Забили барабаны. Зазвенели цимбалы. Изабель, чье сердце часто билось, обеими руками вцепилась в подлокотники кресла и завертела головой в поисках Нерона. От испуга она выпустила уздечку. Но оказалось, что конь, ничуть не устрашенный огнями и громом, мирно пасется всего в паре шагов от нее, пощипывая маркизов газон. Спокойствие животного передалось и хозяйке. Она повернула голову к сцене и стала смотреть.
Занавес распахнулся, позади него оказалась книга. «Иллюстрированная история великих военачальников мира», – крупными буквами было написано на обложке.
Неужели маркиз знал, что у Изабель когда-то была такая же, знал, как много эта книга значила для нее? Или это просто совпадение?
Пока она, зачарованная, не сводила со сцены глаз, книга вдруг распахнулась. Страницы зашелестели, словно их переворачивала невидимая рука, и вдруг замерли. Открылась глава, посвященная именитейшим полководцам Рима. В странице обнаружилась дверца, которая тут же отворилась, и на сцену шагнул человек в кожаном нагруднике и короткой, тоже кожаной юбке. Стальной шлем с алым плюмажем венчал его голову. В руке он держал острый меч.
Изабель сразу его узнала. Сципион Африканский. Сколько раз она, бывало, разглядывала его портрет. И не меньше тысячи раз перечитывала его историю.
Снова зашелестели страницы, и следом за Сципионом из книги вышел Ахиллес. Потом Чингисхан. Петр Великий. Сунь-цзы. Все были в доспехах и при оружии. Вместе они приблизились к краю сцены и остановились, подняв щиты и потрясая мечами.
Первым заговорил римлянин и поставленным сценическим голосом продекламировал:
Затем заговорил Ахилл:
Следующим был Чингисхан:
– Ну все, хватит! – раздался вдруг голос за сценой.
Изабель повернула голову, ища того, кто это сказал. Правая кулиса заколыхалась, раздался резкий, раздраженный стук каблучков. Пару секунд спустя из-за кулисы показалась женщина.
У нее была осиная талия, прямая спина и высокая прическа из ярко-рыжих волос. Лицо обрамлял стоячий кружевной воротник. Белое платье переливалось изумрудами, рубинами и жемчугами. Обе руки были унизаны кольцами. В одной незнакомка держала ведерко с краской, в другой – малярную кисть.
Ей навстречу шагнул Петр Первый. Раздув могучую грудь, он обратился к ней с вопросом:
– А вы кто такая, мадам?
– Елизавета Первая. Подвиньтесь, – ответила она и взмахнула кистью, чтобы герои расступились.
Пыхтя и фыркая от возмущения, те разошлись и встали по краям сцены – одни справа, другие слева.
Елизавета прошла между ними вглубь сцены, туда, где громоздилась книга. Подойдя к ней, она поддела обложку ногой, обутой в изящную туфлю. Книга захлопнулась. Тогда она обмакнула кисть в краску, перечеркнула слово «военачальников» и вывела поверх него другое – «военачальниц».
Изабель подалась вперед в своем кресле как зачарованная.
– Этого в книге не было, – прошептала она.
Елизавета вернулась к рампе и заговорила, обращаясь к Изабель:
