Ковальский с улыбкой повернулся к Манжену:
– Малыш меня иногда раздражает, а тебя? О’кей, ладно. Но если он виновен, как ты говоришь, он придумал бы себе вместе с подружкой алиби получше. Так, на всякий случай. Она вернулась в полночь. Но алиби на этом строить опасно, ведь мы легко можем проверить, была ли она на этом концерте.
– Если он убил их в два часа ночи, то этого для алиби вполне достаточно.
Ко уставился на него.
– В том-то и проблема, – согласился он. – Но тогда получается, что врет его подружка. Вот видишь, малыш, все далеко не так просто, как в телесериалах.
– А тот тип, о котором говорил Седрик? Он пугается каждый раз, когда о нем заходит речь…
Ковальский коротко кивнул.
– Может, он комедию перед нами ломает. Как те парни, что якобы слышат голоса и которыми якобы управляет Бог. Это классика – все перекладывать на кого-то: на сообщника, на галлюцинацию, на Сатану или на мировой заговор… Он твердит, что даже говорить о нем не желает, потому что на самом деле никого нет и он не знает, что бы еще такое придумать.
– Но он был по-настоящему напуган тогда, в подвале, – возразил Сервас. – Готов дать руку на отсечение, что это была не комедия.
Ковальский бросил на него острый взгляд.
– Возможно… Но не бесспорно… Со временем ты поймешь, что некоторые вруны ведут себя очень убедительно. Ну да ладно. Камеры для задержанных тут пока функционируют? Определим-ка парня в КПЗ. Мартен, иди домой. Ты мне пока больше не нужен, к тому же у тебя двухлетняя дочурка, и она тебя ждет.
Однако Серваса не покидали мысли о насмерть перепуганном парне в подвале и о загадочном
Открыв дверь в квартиру, Мартен обнаружил там Александру и Марго.
– Что-то вы рано вернулись, – заметил он.
– С меня хватило, – ответила жена.
– Вот как? – Он взял Марго на руки. – Хватило чего?
– Моей сестрички, ее дубины-муженька, их хибары, где есть абсолютно все, и даже бассейна вместе с дедушкой.
Сервас покачал головой, а Марго тем временем со смехом ухватила его за щеку.
– Это ты занимаешься тем жутким преступлением, убийством двух девушек?
На секунду он вдруг ощутил нелепую гордость.
– Я.
– Моя сестра считает, что это дело рук какого-нибудь бродяги или чужака.
Мартен нахмурился.
– Почему бродяги или чужака? Что ее заставляет так думать?
– Не знаю, – устало сказала Александра, – я просто передала тебе мнение сестры…
Вот ведь черт, подумал он, бывали времена, когда жена ни за что это дело так не оставила бы и у них завязалась бы одна из тех домашних баталий, секрет которых сестры знали назубок.
– И ты ничего не сказала? – удивился он. – Что ты ей ответила?
– Что очень даже может быть, что это не бродяга, а добропорядочный отец семейства, которому надоели и жена, и дети, и бассейн.
Сервас не смог удержаться от улыбки. Александра подмигнула ему, и ее красивое лицо на миг озарилось, как в добрые старые времена.
В этот миг он снова ее любил.
Новое здание полиции напоминало современный укрепленный замок со сторожевыми башнями, донжоном и монументальным фасадом. Однако замок был выстроен из розового кирпича, на случай если у кого-то сложится неправильное представление о городе, где они находятся. Ему чуть-чуть не хватает скромности, говорил себе Сервас, пересекая утром в понедельник широкий, залитый солнцем двор. Интересно, а что означает эта претенциозная фреска вокруг входа? Черт возьми, здание больше похоже на археологический музей, чем на полицейское управление.
Прежде чем войти, он остановился на верхней площадке крыльца и обернулся. За двором по бульвару сновали автомобили, и их стекла поблескивали мелкими вспышками, как кусочки кремня на дороге, а еще дальше, между запыленных, измученных жарой платанов, томно искрились зеленые воды Южного канала.
Поднявшись на третий этаж, Сервас отметил про себя, что лихорадка переезда еще в самом разгаре. Все друг друга окликали, все призывали друг друга взглянуть на что-то интересное, как дети, что распаковывают рождественские подарки. Добравшись до своего кабинета, Мартен с удивлением заметил, что все стоит на прежних местах, словно мебель просто взяли и телепортировали из одного места в другое.
Зато жара стояла невыносимая, хотя еще не было и девяти. И ни одного кондиционера… Мартен выложил в сейф табельный пистолет, запер сейф на ключ и закурил сигарету. Сделав три затяжки, загасил сигарету и отправился на поиски зала заседаний. На это понадобилось определенное время.
