Сказать, что Пит Ривкин входил в список, было бы серьезной оплошностью в городе, не прощавшем подобных ошибок. Для Пита Ривкина горел зеленый свет, он был мощной машиной, производившей деньги, и в этом качестве обладал непререкаемой властью в городе, который не поклонялся практически ничему иному. Однако этот человек, пересекавший сейчас бассейн в Коулд-Вотер-Каньоне, лелеял мечту. Подобная мечта показалась бы странной любому, кто не понимает Голливуда и его забот, она могла бы вызвать несварение желудка даже у таких закаленных типов, которые причисляют себя к кадровому составу разведки. Пит Ривкин мечтал создать сериал, не знавший себе подобных.
Он полным ходом шел к реализации своего замысла. Основная идея была успешно представлена телекомпании Эй-би-эс, и теперь ее боссы приплясывали от нетерпения, как юные шалопаи в общественном душе. О «Ночах в Беверли-Хиллз» заговорили, пронесся слух по улицам, и, что гораздо важнее, о них упоминали на страницах таких «деловых» изданий, как «Вариети» и «Репортер Голливуда»; намекалось, что сериал будет больше, чем просто громадный, и более всеобъемлющий, чем обширный.
Пит Ривкин выполнил крутой поворот, как выдра, решившая изменить традиционный маршрут. Рассекая воду, он направлял все усилия в точно выбранное место, казалось, он ощущал натяжение и напряжение в усталых мускулах. Все шло в соответствии с данным им словом, «Ночи в Беверли-Хиллз» обещали стать великолепным творением: относительно замысла у него не было ни вопросов, ни сомнений.
Ривкин был необыкновенной личностью в Голливуде, оригиналом в городе искусственных, трафаретных людей: асексуальных, аскетических, непривлекательных для тех, кому нравились темные и опасно выглядевшие личности, со взглядом, как наждачная бумага, и острым, как стилет, языком. Он был подтянут и строен, не пил, не курил, не употреблял наркотиков. Однако он читал финансовые отчеты с быстротой, с какой домашние хозяйки поглощали романы Джули Беннет. В то же время ему нравилось снимать отличные фильмы, и подобная, столь редкая комбинация личных качеств подняла его рейтинг среди членов правления корпораций, жаждавших вложить деньги в индустрию развлечений Америки. То была новейшая игра в городе, когда поток охваченных мечтой промышленников ринулся в Голливуд. К чему икать кока-колой, когда можно создавать целлулоидные мечты? Стоит ли тратить время на превращение деревьев в бумажные этикетки для рыбных консервов, если можно немного потереться о Келли Мак-Джил? Зачем извлекать масла из нефти в Денвере, если можно кататься как сыр в масле в Голливуде?
Но после праздника наступает сумрачный свет заката. Будущие киношники, вкусив бесцельного времяпрепровождения артистического кинобратства, устремляются к своим логарифмическим линейкам, математическим расчетам, затем, глотая валиум, звонят психотерапевтам. Приходит пора сокращения финансовых инъекций, «творческие элементы «называют это грязными происками. Что понимают в магии фильмов эти безликие члены различных правлений, одетые в фирменные костюмы от «Брук Бразерс»? В юридических школах Айви-Лиг не учат умению создавать ажиотаж у билетных касс. При этом благоразумно умолчат о том, что вы не научитесь этому и в Голливуде, что умение создавать хиты, данное промыслом Божьим, встречается в мечтателях не реже и не чаще, чем у авторов обзоров положения дел на рынке, которым доверяют капиталы представители большого бизнеса.
В Пите Ривкине Давид Стокман встретил призрак Сесила В. де Милля, вот почему все любили его. Две последние игровые комедии имели поразительный успех, они принесли ему крупные прибыли, а творческий талант Пита раскрылся в новом явлении, характерном для восьмидесятых годов, – искусстве бизнеса. Теперь для Пита Ривкина единственной проблемой было найти в Америке достаточно надежный банк, чтобы поместить туда свою добычу.
