Выбрали место посуше и сразу занялись делом. Костер, мясо, вино, салфетки, Катя расстелила возле поваленной березы бумажную скатерть, объявила, что здесь будет стол, и призвала Аню к сервировке. Провозгласили тост за весну и выпили до дна. Лиза ощутила приятное тепло, и радость как-то постепенно, незаметно разлилась по всему ее телу.
Мясо Федору безусловно удалось и было сметено без остатка в считанные минуты. Хорошо, что Аня с Элей догадались взять с собой сардельки. Тут же пошли в ход и они. Лиза сидела на пеньке недалеко от костра и больше слушала да смотрела, чем участвовала в общем празднике жизни.
Федя конечно же влюблен в Катьку. Это ясно. Небольшого роста, непрерывно острящий, он каждую свою реплику сопровождает брошенным на нее взглядом: ну как? А вот Женю Власенко больше занимает Эльмира, черноволосая красотка с крупными чертами лица, ярко накрашенным ртом, длинными когтистыми пальцами и манерами светской дамы. Они, кстати, вполне подходят друг другу, сделала невольное открытие Лиза. У осанистого Жени с лица не сходит самодовольное выражение, он уже успел, как бы невзначай, упомянуть о своем дворянском происхождении… Аню понять сложнее. Непростая девочка, хотя на вид простушка-хохотушка. Не удивлюсь, если обнаружу в ней глубины интеллекта. Полноватая, не блещущая эффектной внешностью особа. В незатейливой небогатой одежде, не то что Эльмира (в джинсах от Версаче и дорогой кожаной куртке). Лиза вгляделась в лицо Ани, покрытое веснушками, и поняла, чем приглянулась ей эта девушка: глубокими умными глазами, необычным изгибом губ. Наверняка талантлива, тут же подумалось Лизе. А мужики ничего не видят. Все-таки права Катька — по большей части все они козлы…
— Завтра, завтра, — говорила меж тем Эльмира. У нее был чуть высоковатый голос (еще немного выше — и стал бы резать слух). — К семи часам всех жду.
— Пойдешь? — Венгр сел рядом с Лизой.
— Не знаю пока, — она пожала плечами и отодвинулась, давая ему больше места.
— Избегаешь меня, — парень грустно опустил голову.
— Да нет. С чего ты взял? — не задумываясь, соврала Лиза.
— Показалось, — он пожал плечами, немного поколебался и взял ее руку. — Я так соскучился по тебе.
— Давай не будем об этом.
— Почему? Ну почему, Лиза? Разве ты не видишь, как я люблю тебя, разве не понимаешь, что никто больше так не будет тебя любить…
Лиза захотела было спросить, откуда у него такие безрадостные на ее счет прогнозы, но подумала, что втянет себя в ненужный разговор и испортит такой замечательный день.
— Вот что, — решительно сказала она Венгру, резко к нему поворачиваясь. — Сегодня мы о чувствах не говорим. Сегодня мы отдыхаем.
— А когда?
— Ну, — замялась Лиза. Чуть не слетело с языка «никогда, черт возьми», но, увидев просительное несчастное выражение его лица, осеклась. Стало его жалко. — На днях. Может, завтра.
— Договорились. — Он так обрадовался, что Лиза немедленно пожалела о сказанном: зачем давать человеку надежду, если надеяться не на что?
Зато день прошел без сучка и задоринки. Когда все съели и выпили, пошли гулять по лесу, горланили забытые старые песни, дурачились, даже играли в салки. Лиза и не помнила, когда последний раз так здорово отдыхала. Домой вернулись поздно и совершенно без сил. Спать завалились рано и спали без сновидений до самого утра.
Если бы не младшая сестра, Лиза, конечно, никуда бы не пошла. С самого утра изводила мысль, что весь вечер придется провести рядом с Венгром. Но Катерина оказалась сильнее, да и Кирилл немедленно встал на сторону жены, когда узнал, что Лиза колеблется — идти или не идти на день рождения Эльмиры. Пожалуй, именно его мнение сыграло решающую роль. «Ну пожалуйста, — сказал он, заглядывая ей в глаза. — Без тебя не то будет». Вот это не очень вразумительное «не то» и было во всем виновато!
Лиза глубоко вдохнула прохладный воздух. После прокуренной квартиры на балконе показалось особенно хорошо. С опаской заглянула в комнату.
Там все еще продолжались танцы — в темноте, под оглушительный рок. Какая-то пара стояла на месте, слившись в страстном поцелуе, кто-то сомнамбулически дергался, а еще одна девица плавно разводила руками из стороны в сторону, наверное воображая себя Плисецкой. Подглядывать за чужим весельем было даже интересно.
Темная фигура на мгновение заслонила сцену из жизни московской молодежи. Лиза посторонилась, и на балкон вышел Кирилл.
— Ты извини Димку, — сказал он ей. — Не знаю, с чего это вдруг он так напился.
Лиза только сморщилась.
— Это его личное дело. Если ему нравится валяться пьяным в чужой квартире, пусть валяется. — Помолчала. — Вы когда домой собираетесь?
— Да, честно говоря, я бы уже свалил отсюда, да Катька пока не хочет.
— Господи, — вздохнула Лиза. — А как чинно все начиналось!
Они переглянулись и невольно расхохотались.
