Сестры ночи полностью

Странная мысль пришла в голову Пайпер. Может, Сильви вообще не уезжала? Может, все это время она пряталась то в доме, то в башне, то в мотеле? Жила в заброшенных номерах, сидела в шкафу, по ночам таскала еду из кухни, болтала с мышами, что живут в стенах, и приходила к Эми, когда больше никто не мог ее увидеть. Вдруг это не привидение, а настоящий человек, который живет жизнью призрака?

– Идем. – Эми потащила Пайпер за собой по лестнице, а Марго поспешила за ними, перепрыгивая через две ступеньки. Рука у Эми была прохладная, – или сильно вспотела ладонь Пайпер?

Эми нашла в одном из номеров старый знак «Не беспокоить» и повесила на дверь в свою комнату.

– Смотрите, – сказала она. В пишущую машинку был вставлен листок фирменной бумаги мотеля «Тауэр».

– Не знаю, что именно произошло с Сильви, но ключ к разгадке в двадцать девятом номере! Она упоминала о нем в письме Альфреду Хичкоку.

– Мы перерыли весь мотель! – раздраженно ответила Пайпер. – Мы побывали во всех номерах. Больше негде искать.

Эми ткнула пальцем в записку.

– «Найдете чертеж – найдете и комнату». Мотель проектировал мой дедушка. Должны ведь остаться чертежи?

Может, Марго и права. Может, Эми на самом деле сама все это устроила и теперь подкидывала подсказки, как хлебные крошки. Устроила безумную игру, чтобы повеселиться в последние деньки летних каникул.

– Так давайте искать! В кабинете дедушки полно старых бумаг. Пойдем посмотрим!

В помещении пахло плесенью и дряхлостью. Открыть бы окно, но не ей здесь хозяйничать. К тому же она ненадолго. Только возьмет вещи Лу и уберется отсюда на хрен.

Слева, в кухне, что-то зашуршало. Мыши? Или бабушка Шарлотта отодвигает свой стул? Однажды Смерть постучится к тебе, ты узнаешь лицо, вы встречались.

Пайпер вздрогнула от звонка телефона и начала копаться в сумке. Песня Мадонны «Like a Prayer» звучала слишком громко в этом пустом доме.

– Привет, – тихо ответила Пайпер, как будто находилась в библиотеке.

– Нашла что-нибудь? – спросила Марго.

– Господи, нет, я только приехала.

– Извини. В какой части дома ты сейчас?

– В холле. – Пайпер украдкой оглянулась – никого нет.

Опять донесся какой-то шум с кухни. Шарканье ног?

– Пайпер?

– Да?

– Я передумала. У меня очень нехорошее предчувствие. Уезжай оттуда поскорее.

– Рада слышать, потому что именно это я и собираюсь сделать. Поднимусь наверх, побросаю в сумку вещи Лу и поеду.

– Позвони потом.

– Обязательно.

– Слушай, поспеши.

Пайпер дала отбой и бросилась вверх по лестнице, однако замерла, увидев пятна крови. Красно-коричневые отметины были повсюду – на плитке, на ковре, даже на выцветших обоях остались брызги.

Слева по коридору, в хозяйской спальне, нашли мужа Эми: его застрелили первым. Дальше по коридору располагалась ванная, а за ней еще одна спальня, которая когда-то принадлежала бабушке Шарлотте. Пайпер осторожно толкнула дверь. Стены увешаны постерами с футболистами, на комоде огромный космодром из кубиков лего. Комната Леви, восьмилетнего мальчика, который погиб вслед за отцом. Матрас убрали, от кровати остался один каркас.

У Пайпер закружилась голова, к горлу подступил ком, и она вышла из комнаты.

Отводя взгляд от очередных пятен (неужели все это кровь Эми?), Пайпер на негнущихся ногах шла дальше по коридору.

«Просто сделай, что надо, и выбирайся отсюда», – сказала она самой себе, направляясь в конец коридора – наверное, там комната Лу.

В которой раньше жила Эми.

Тогда на двери у нее висела мотельная табличка с надписью «Не беспокоить».

Пайпер взялась за ручку двери, когда-то теплую от бесконечных прикосновений Эми, а сейчас ледяную на ощупь.

«Уходи, – словно говорила она. – Тебе здесь не место».

От вида спальни – здесь мало что изменилось – у нее перехватило дыхание. Крови было не так много, как в коридоре. Раньше на полу лежал уродливый ковер, потом его сняли, а половицы покрасили в белый цвет, чтобы комната казалась больше и светлее. Лу спала на старой кровати Эми с потертым дубовым изголовьем. Поразительно: на ней до сих пор сохранились ароматные наклейки и светящиеся в темноте звездочки, которые приклеила Эми. Комод и прикроватная тумбочка тоже на прежних местах. Неужели сквозь розовый коегде проглядывает прежний цвет стен – фиолетовый?

Комната была аккуратно прибрана. Никаких вещей и игрушек на полу, никаких разбросанных книг или оберток от конфет. У кровати лежал потертый ярко-розовый коврик, на тумбочке стоял стакан воды.

А на столе – пишущая машинка.

Не может быть.

Пайпер подошла к «Роял-куайт-делюкс» и провела по ней рукой.

Рядом лежала стопка белой бумаги.

Пайпер машинально взяла листок, заправила в машинку и положила пальцы на клавиатуру. Машинку явно регулярно чистили и смазывали, лента была новой. Как легко и приятно было нажимать на круглые клавиши, которые отстукивали ритм: тук, тук, тук.