Сестры Шанель полностью

– Там ей самое место, – прошипела Габриэль. – В мастерской.

Габриэль отказывалась заходить в мастерскую, всегда отправляла туда меня или Люсьену, потому что она напоминала о монастыре: Ты, Габриэль, должна надеяться, что сумеешь достойно зарабатывать на жизнь, работая швеей. Если она войдет в мастерскую, монахини победят.

Однажды, когда Люсьена читала нам лекцию о смешении и сочетании цветов, Габриэль заскучала и просто ушла.

– Хорошая модистка всегда изучает фасоны сезона, – заявила Люсьена в другой раз.

Габриэль рассмеялась:

– Хорошая модистка придумывает фасоны сезона!

Люсьена следовала правилам, Габриэль – своим инстинктам.

Еще одним поводом для разногласий оказалось мнение Люсьены о необходимости строго разграничивать время посещения дам полусвета и la haute.

Габриэль обращалась со своими подругами из Руайо так же, как с дамами из высшего общества, если не лучше, и причина была очевидна. Одни в свое время приняли ее, другие – нет. Однако назначая встречи, я не всегда была уверена, кто есть кто, а сестре было все равно. Ее даже забавляли эти ситуации. Прячась в задней комнате, она наблюдала, как обе посетительницы старательно не замечают друг друга, бросая косые взгляды исподтишка. Это напоминало пансион, payantes и necessiteuses, живущих в двух параллельных мирах, изо всех сил стараясь не пересекаться. Габриэль даже нравилось сталкивать их.

– Почему твоя сестра не может понять, – однажды в отсутствие Габриэль возмутилась Люсьена, – какая ужасная ошибка – принимать здесь жену и любовницу одного и того же человека в одно и то же время?

Я попыталась объяснить образ мыслей Габриэль.

– Возможно, это ошибка, – сказала я. – Но об этом будет судачить весь город. Люди будут стекаться в Chanel Modes на случай, если подобное случится снова, и они смогут увидеть все собственными глазами. А между делом они будут покупать шляпы.

Люсьена фыркнула.

– Светские львицы перестанут приходить! Они слишком боятся быть униженными. А без них – пуфф! – где окажется Chanel Modes?

– Да, но Эмильенна д’Алансон надевала одну из шляп моей сестры в Лоншане – и вуаля! – все захотели такую же, – возразила я. – Никто не станет копировать безвкусную шляпу светской львицы из провинции. Модницы смотрят на таких, как Эмильенна. Все хотят носить то, что носят актрисы и куртизанки. Вот что движет продажами.

Люсьена покачала головой и отошла, бормоча себе под нос:

– Четыре года в деревенском магазине в Виши, и она думает, что знает все.

Я так вовсе не думала, но с каждым днем становилась увереннее. Я училась. Отдать шляпу Дорзиа, когда она колебалась, не решаясь на покупку, оказалось правильным шагом, и пусть мы сделали это непреднамеренно, без далеко идущих планов, это сработало. Она стала знаменитой, осталась нашим постоянным клиентом и носила только наши шляпы. Теперь я часто раздавала наши изделия начинающим актрисам, у которых, казалось, был потенциал.

И все же я понимала, к чему клонит Люсьена. Нам нужны были деньги для дальнейшего развития.

Для того, чтобы бутик Chanel Modes был успешным, необходимо было привлечь оба типа клиентов, а это означало, что они не должны у нас пересекаться. Это была моя работа, и я пообещала отнестись к ней со всей серьезностью.

Иногда во время обеденного перерыва, желая ненадолго отвлечься от лекций Люсьены, я посещала «Галери Лафайет». Тот же «Пигмалион», но на более высоком уровне, с бессчетным количеством витрин с самыми великолепными туфлями, изысканной одеждой, сладко пахнущей пудрой, кремами и духами. Мне казалось, для того, чтобы быть главной продавщицей в бутике на Рю-де-ля-Пэ, я должна одеваться и пахнуть соответствующе, а это означало, что мне нужно обновить гардероб. Неплохо зарабатывая в Chanel Modes, я могла не беспокоиться о ценах. Габриэль помогала мне выбирать, настаивая на нарядах с четкими линиями, выверенными формами и ненавязчивыми украшениями. Благодаря ей я поняла, как всего лишь одна правильно расположенная оборка может подать лицо и фигуру выгоднее, чем целый каскад таковых.

– Ты такая красивая, Нинетт, – говорила сестра. – Ты же не хочешь, чтобы люди обращали внимание не на тебя, а на волны кружев и флер?

Она сама по-прежнему предпочитала мальчишескую манеру одеваться и использовала вещи Боя как образцы, когда шила себе жакеты. Он даже отвез ее к английскому портному, чтобы тот показал, как это делать правильно.