- Я очень рада, что вам не пришлось драться на дуэли с моим мужем.
- Вызов был брошен им в горячке спора. Я и не собирался допускать кровопролитие по такому незначительному поводу. Мне кажется, что Толуорти позже тоже понял это и правильно оценил ситуацию.
- Люди бывают пристрастны в вопросах, которые считают важными. Мой муж служит в королевской армии, и он, естественно, верен Его Величеству.
- Это само собой разумеется. Другое дело, что страна может оказаться важнее, чем король.
- Мне всегда казалось, что это одно и то же - король и страна.
- Так должно быть. Я надеюсь, что генерал Толуорти не будет недоволен тем, что вы нас посетили.
- Я в этом уверена.
- Когда он вернется, вы должны сообщить ему, что моя сестра принимала вас, а я проводил вас домой.
- Конечно, я ему расскажу.
- Очень может быть, что он станет возражать против таких добрососедских отношений.
- Я думаю, он обрадуется тому, что у меня здесь появились друзья, ведь он нередко будет покидать дом.
- Посмотрим. В любом случае моя сестра всегда будет рада вашему обществу.
- А я - ее. У меня было очень интересное утро. Показался Фар-Фламстед, и Люк сказал, что теперь он спокоен и может возвращаться.
Он поклонился, но я знала, что он будет стоять здесь и ждать, пока я не въеду в ворота.
***
Вскоре я начала подозревать, что забеременела. Конечно, уверенности у меня не было; возможно, я так сильно этого желала, что просто внушила это себе. Я начала засиживаться в комнате Замка, мечтая о ребенке и думая, что в будущем году в это самое время нас будет уже двое - если, конечно, мои предположения верны.
Я стала довольно рассеянной, и это, конечно, вскоре заметили окружающие. Я видела, что миссис Черри начала внимательно присматриваться ко мне, а однажды, войдя в кухню, я застала ее шепчущейся о чем-то с Мэг и Грейс. Поскольку при моем появлении они тут же умолкли, я решила, что они обсуждали меня, тем более, что хотя миссис Черри сохраняла свой невозмутимо добродушный вид, обе ее собеседницы выглядели скорее растерянными.
Мэг, причесывая меня, осведомилась, хорошо ли я себя чувствую.
- Конечно, - ответила я, - а почему ты об этом спрашиваешь? Я плохо выгляжу?
- О нет, госпожа, вы выглядите прекрасно.., но совсем по-другому.
- Это как по-другому? - прямо спросила я. Она была в замешательстве.
- Ну, мы просто подумали, госпожа.., может, это и нехорошо, но мы, понимаете, все время живем вместе, как в семье, ну и кое-что замечаем...
- Слушай, Мэг, - сказала я, - мне непонятно, что ты имеешь в виду.
Она стояла смущенная, опустив голову, но так как я стала настаивать на том, чтобы она объяснила, о чем речь, ей пришлось сказать:
- Ну, я о том, что здорово было бы, если бы в доме появился ребенок. Мы все были бы страшно рады.
Я почувствовала, что густо краснею.
- Но с чего вы решили...
- Да это Грейс, госпожа...
- Грейс?
- Понимаете, она этому обучилась у нашей матери и сама тоже собиралась стать. Она и сейчас, если есть нужда.., ну, понимаете, по окрестностям. Если кому-то нужно. У нее к этому способности.
- Слушай, Мэг, - сказала я, - вот теперь я уже совсем не понимаю, о чем ты толкуешь.
- Наша мать была повитухой, госпожа, и она научила Грейс всему, что сама знала. Грейс тоже занялась бы тем же самым, только вот мы переехали сюда, и ей пришлось заниматься совсем другим. Но свой хлеб она честно отрабатывает, я думаю, вы тоже согласитесь...
- Соглашусь, соглашусь. Так что там с Грейс?
- Ну, у Грейс есть, что называется, чутье насчет всего, что касается младенцев, госпожа, и она говорит, что вы, как говорится, в интересном положении, если вы простите мою дерзость.
- А откуда она знает?
- Ну, она говорит, что люди всегда меняются, когда с ними это происходит.., неважно, какого они происхождения, и она говорит, что готова биться об заклад.
- Возможно, Грейс права. Во всяком случае, я надеюсь, что это так и есть.
Мэг довольно улыбнулась.
Через несколько дней я стала думать, что Грейс не обмануло ее чутье.
Июль подходил к концу. Поля пшеницы на ферме Лонгриджей уже изменили свой цвет, став золотисто-коричневыми, а ячмень, овес и корнеплоды расцветили землю сотней оттенков - желтым, белым, синим, зеленым, багряным... Меня нельзя назвать поэтической натурой, но даже я чувствовала, что земля облеклась в одежды, символизирующие плодородие.
Как мне хотелось ребенка! Мысленно я беседовала с матерью и Берсабой, но написать им о своих подозрениях боялась, опасаясь ошибки.
И, конечно, я поддалась искушению поговорить со всеведущей Грейс.
- Грейс, - сказала я, - я почти уверена.
- О, госпожа, я совершенно уверена, - ответила она.
- Я так взволнована.
- Принести в этот мир новую крошечную жизнь - это самое волнующее, что только можно представить, госпожа.
- Да, похоже, что так.
- А вы не сомневайтесь, госпожа. Она подошла ко мне вплотную и взглянула мне в лицо, а потом положила руки мне на плечи.
