– Ага, в мае. Скорее всего, мест уже не осталось. Летом у меня всегда много дел.
Я и сама не знала, почему промедлила и не записалась вовремя. Я повстречала одного художника, который зашел к нам в Sephora на мероприятие по запуску бренда. Он-то и обмолвился, что поедет летом в Лос-Анджелес. Вести курс должна была какая-то знаменитость, которая якобы владела новыми техниками макияжа. Я никогда не проходила курсов по макияжу, и мне не помешал бы какой-нибудь сертификат, но пилить через всю страну?.. К тому же обучение стоило немалых денег.
– Это причины или оправдания? – О да, фирменный вопрос Шайи. Он задавал его по поводу и без, начиная от выбора жизненного пути, заканчивая пропущенным звонком.
– И то, и то.
– Мэг, что происходит?
Я поерзала в кресле и обвела взглядом комнату. Народу вокруг поубавилось. Теперь в комнате осталось четыре-пять человек, из которых один – старик с очками на кончике носа, задремавший в неудобной позе на диване.
– С чем именно? Обычные курсы по макияжу. – Я пожала плечами и допила остатки воды из бокала.
К этому моменту Шайа успел разделаться со своей едой. К нам подошла официантка, чтобы забрать посуду. Я свою тарелку не отдала, проявив интерес к итальянским «кростини». Шайа дал официантке чаевые, и я поняла, что, с тех пор как приехала, никому так и не дала на чай. Я стала лихорадочно соображать, кому можно было бы дать чаевые во время моего пребывания в отеле. Коридорному? Пареньку на парковке? Консьержке, которая принесла с утра вычищенную форму Джона?
– Я про жизнь. Ты неделями твердила про эти курсы, но не записалась. И из всех потенциальных начальников ты выбрала именно мою мать? – Шайа говорил неторопливо, растягивая слова, словно хотел, чтобы я действительно к ним прислушалась.
– Она много платит. Больше, чем я получала в других местах.
Мы с ним очень по-разному относились к миссис Кинг. Пусть я ее слегка побаивалась, в глубине души лелеяла надежду стать такой, как она. Миссис Кинг была воплощением всего, чего я мечтала достичь в этой жизни.
– Что ты имеешь в виду, работая на нее? В долгосрочном смысле. Куда это тебя приведет?
Я не ответила, и он продолжал напирать. Он немного смягчил тон, но слушать его все равно было чертовски обидно.
– Мать сказала, что ты пытаешься выйти за Джона. Это правда?
– Она так сказала? – Мало того что в горле жгло, так еще стали гореть уши и зарделись щеки.
– Не буквально, но исподволь. Она сказала, что мы могли бы закатить тебе грандиозную вечеринку по случаю помолвки.
Он ненадолго умолк, собираясь еще что-то добавить, но я перебила:
– Типа твоей?
Он вздохнул и, приподняв край футболки, отер пот со лба. Мелькнула полоска кожи, и я потупилась, глядя в тарелку. Меня так и подмывало посмотреть на него, но я решила, что не доставлю ему такого удовольствия.
– Вроде моей. Только, наверное, более романтическую и настоящую.
– М-м. – Я откинулась на мягкую спинку кресла. Не знаю, будет ли моя помолвка романтической, и не уверена, намекал ли Шайа на то, что его была ненастоящей, но вестись на его заходы я не собиралась. К нам подошла другая официантка. Она принесла кувшин с водой и наполнила мой бокал.
Я погоняла во рту кубик льда, и Шайа подался вперед:
– Ну что? Так и будем притворяться, будто нам не о чем разговаривать?
– Хочешь поговорить о своей помолвке?
Он покачал головой:
– Нет, о тебе. Что случилось с твоей решимостью отсюда свалить?
– Я по-прежнему планирую уехать.
Он облизнул губы.
– Когда?
– Скоро. Пока не знаю. Папы нет дома, а Джо еще не закончила школу. Я не могу просто взять и бросить их. Я работаю, коплю деньги.
Старичок, задремавший на диване, проснулся и задвигался. Он принялся шарить в корзине с пакетами картофельных чипсов, которая стояла на ближайшем к нам столике под телевизором.
– Это называется «скоро»? – спросил Шайа.
Меня охватило раздражение.
– Да что ты ко мне привязался? Что ты дергаешь меня без конца?
– Я не дергаю. Просто хотел понять, с чего вдруг ты решила от всего отказаться? И уже готова ехать куда угодно, на любую базу, где разместят Джона?
Эта реплика вернула мне воспоминания о том дне, когда мы должны были встретиться. Тогда стояла осень, а сейчас уже прошла зима и наступала весна.
– Нет, честно, Мэг. Тебе девятнадцать. У тебя еще столько времени впереди, чтобы заняться тем, чем ты хочешь, перед тем как…
– Хватит. – Я вскинула руку. – Не читай мне нотаций. Ты помолвлен, Шайа.
– Да что ты все «помолвлен, помолвлен». Неужели это так много для тебя значит, Мэг? Я был уверен, что мы просто себе сами все это внушили. Какого черта ты без конца припоминаешь мне эту помолвку?
