— Полин, ты устала, поэтому тебя и одолевают дурные мысли. Отдохни сегодня, завтра продолжишь с новыми силами. Я верю, что мы найдем их и сможем освободить.
— Угу. — Полина прижалась носом к плечу Генри. — Тебя хвалили и сказали, что забирают в тир.
— Да, большой Евдоким увидел во мне потенциал. Я настрелялся сегодня, аж в ушах свистит. Запасы оружия здесь, я тебе скажу, не на одну войну хватит.
— Лучше бы ее не было.
— Согласен, но если хочешь мира, готовься к войне.
Всю ночь Полине снилось, что она никак не может найти родителей. Ее преследовало ощущение, что она ходит где-то рядом с ними, чувствует их присутствие, но никак не может найти. К утру чувство безысходности прочно прописалось в сознании, из-за чего она проснулась в дурном настроении.
— Хочешь, я отпрошусь у большого Евдокима и посижу с тобой. — Генри заметил настроение Полины и понял его причину.
— Это не поможет, даже наоборот. Мне надо быть сконцентрированной, а для этого лучше остаться одной.
— Как знаешь, Полин. Не расплескивай свои эмоции на дурные мысли. У нас одинаковый повод расстраиваться. Если мы с тобой поддадимся унынию, то плохо будет всем.
— Прости, Генри. Не пойму, что на меня нашло. Фу! — Полина постучала себя по щекам. — Нытик!
— Попроси в столовой, чтобы тебе дали с собой кофейный напиток для бодрости.
— Хорошо.
Полине разрешили выйти за пределы нормы питания по распоряжению Мориц. Две кружки с напитком томились на плитке, поддерживающей оптимальную температуру. За ночь ни один маячок не среагировал, и не произошло ничего подозрительного. Поиски грозились затянуться навечно. Волна безысходности снова начала затмевать мысли Полины. Она проспала обед и вспомнила о нем только, когда в дверях показался Генри с садком.
— Как успехи? — С порога спросил он. — Вот, принес тебе еду.
— Спасибо. Никак. Что если их там нет? Филиппос не дурак, он же понимает, что их будут искать.
— Давай попробуем рассмотреть и другие варианты.
— К примеру?
— Ты заглядывала в корабли и лодки, которые курсируют там и стоят в доках.
— Нееет. — Полина удивилась, как сама не догадалась до этого. — Моя аналитическая программа не стала рассматривать этот вариант.
— Один-ноль в пользу человеческой сообразительности.
— Отлично, этим я и займусь после обеда. Ты у меня молодчина, светлая голова. — Полина обняла Генри. — Спасибо за подсказку и обед.
— Кушайте на здоровье.
— Мне надо учиться у тебя отношению к жизни. С этими сверхспособностями я как-то залипла на сверхответственности, она стала поедать меня, как болезнь.
— Правильно, не заморачивайся, а то морщинки появятся раньше времени. А я не буду любить женщину, которая выглядит старше меня.
— Всё, мавр сделал свое дело, мавр может уходить. У меня обед.
Генри не ушел, пока Полина не доела. Он убедился, что оставил ее в хорошем расположении духа, только после этого оставил её с легким сердцем. Полина вклинилась в работу с новыми силами и с ожиданием положительного результата. Вначале она проверила все камеры, сенсоры, микрофоны на всех судах в тех краях. Результата пока не было. Полина поставила маячки на все гальюны. Теперь надо было ждать. От обеда осталась булочка и одна кружка «Кубани». Полина нашла интересную камеру в носовой части подводной лодки, и с закрытыми глазами устроилась смотреть передачу об океанических глубинах.
Воды в тех местах просвечивались прожектором метров на двадцать. На свет лезли мелкие рыбешки и в страхе разбегались перед массивным стальным чудовищем. Кое-где поднимались длинные ремни ламинарии, медленно волнующиеся в морских течениях. Впереди показались огни, и вскоре в луче прожектора удалось разглядеть дискообразную подводную станцию. Лодка подходила к приемному доку. Сквозь крыглые иллюминаторы, расположенные в три ряда, можно было разглядеть внутреннюю обстановку. Станция больше походила на научную. Промышленные выглядели утилитарней, иллюминаторов в них имелось по минимуму, и освещались помещения изнутри скудно, только в жилых отсеках.
Мимо камеры проплыло окно, в котором, припечатавшись носом к стеклу, стоял подросток и наблюдал за движением лодки. Из-за того, что его лицо расплющилось, Полина не сразу поняла, что знает его. Когда мальчик отлип от стекла, и его лицо обрело узнаваемые формы, Полина чуть не потеряла дар речи. Это был Оливер, брат Генри. Полина засуетилась, уронила ручку и пока искала ее под столом, окно ушло из поля зрения камеры лодки.
Станция молчала. Ее не было в Сети. Ни один прибор не откликнулся на попытки Полины заглянуть внутрь. Но и это было победой. Лодка не молчала, и Полина сняла ее координаты. Вместе с листком, на котором были записаны долгота и широта станции, Полина побежала к Генри.
— Я нашла! — Она перекричала грохот выстрелов.
Генри поставил автомат на предохранитель и, не веря своим ушам, подбежал к Полине.
— Правда? Где они?
— Я видела Оливера! Вот здесь. — Полина показала координаты. — Думаю, что все там.