— У них нет шансов. Я люблю только тебя, и всегда помню, что у тебя есть сверхспособности, которые я тоже люблю.
— И боюсь. — Добавила Полина.
— Уважаю. — Поправил Генри.
Оливер вздрогнул, когда услышал топот тяжелых ботинок по коридору. Так громко ходили только вооруженные охранники. Их приход всегда сулил неприятности. Отец Оливера встал с матраца, чтобы встретить их лицом к лицу. Юрий, отец Полины встал рядом с ним.
Их женщин держали в другом отсеке и не давали с ними видеться. Они перестукивались между собой через стенку, чтобы успокоить друг друга. Охрана пару раз отходила главу Макдауэллов и Юрия Громова дубинками за то, что они попытались выскочить в коридор, к своим женщинам. У обоих мужчин на боках и спине остались синие гематомы и болели ребра.
Шаги замерли, щелкнул электронный замок. В дверях появилась внушительная фигура охранника. В одной руке у него лежала стопка бумажных пакетов.
— Помойтесь и переоденьтесь. Одежда подписана. — Он небрежно бросил пакеты внутрь отсека.
Тот же самый приказ раздался и в коридоре. Это приказали женщинам.
— Зачем? — Не удержался Юрий, хотя прекрасно знал, что любопытство здесь не в почете.
Ему не ответили. Смерили презрительным взглядом и закрыли дверь.
— Или показать кому хотят, или перевезти? — Предположил Юрий.
— Детей наших заманить хотят. — Высказал свое мнение Сэм и разорвал пакет со своими инициалами.
Из него вывалилась оранжевая одежда. Юрий разорвал свой, и там оказалась одежда такого же цвета.
— Робы какие-то? — Удивился Юрий, вертя её в руках.
— Тюремные. — Добавил Сэм.
У Оливера и его брата оказались мешки с такими же робами.
— А может быть, мы будем играть за местную команду?
— Раз приказали мыться, значит, точно поведут в люди. — Решил Юрий.
Через полчаса снова раздались шаги. Сердца замерли у всех, и в мужской, и в женской половине от неприятных предчувствий.
— На выход! — Приказал охранник.
В коридор вышли и женщины. Насколько можно было показать радость в этом случае, настолько ее и показали. Глазами и улыбками. Сестры попытались броситься к отцу и братьям, но мать их удержала, и не зря. Охранник красноречиво выставил дубинку перед ними.
— Вперед! Не останавливаемся, головой по сторонам не вертим. — Раздался приказ.
Нестройный топот разошелся по коридору станции. Громовых и Макдауэллов повели по внешнему коридору вдоль иллюминаторов, выходящих в океан. В это время весь персонал станции работал. Им не надо было видеть пленников лишний раз. Оливер смотрел в иллюминаторы на длинную белую подводную лодку, приставшую к станции. Ему хотелось прокатиться в ней, но не как пленник, а как турист. Все время заточения он провел возле иллюминаторов, развлекая себя созерцанием океанической жизни.
Впереди раздался шум и гам. Охранник жестом показал остановиться. Так как коридор являлся окружностью станции, то и видимость была сильно ограничена изгибом. Охранник прошел вперед и тут же вернулся.
— Смотрим в пол и идем быстрым шагом!
Громовы и Макадуэллы склонили головы и торопливо пошли вперед. Им и дела не было до тех, кто там шумел. Они не ждали ни от кого помощи. Сэм Макдауэлл лупился на пятки идущего впереди Юрия и вдруг, краем уха услышал знакомый голос. Не поднимая головы, он смог скосить глаза, чтобы разглядеть говорящего голосом его старшего сына. Он чуть не вскрикнул от неожиданности, это на самом деле был Генри, и Полина стояла рядом с ним. Через несколько шагов они должны были уйти из поля зрения. Нельзя было упустить такой шанс. Сэм кашлянул, не сводя глаз с сына. Генри тут же отреагировал и замер, Полина перехватила его взгляд.
— В землю смотрим. — Негромко произнес охранник, не заметивший переглядок.
Никто, кроме Сэма не заметил ничего. В следующее мгновение раздался хлопок. Заморгал свет, а ближние лампы и вовсе потухли. Кто-то, как вихрь, пронесся рядом. Раздались глухие и частые удары. Несколькими секундами спустя, когда поднять глаза стало любопытнее страха, Громовы и Макдауэллы обнаружили стоящих рядом с ними Полину и Генри, и четырех бездыханных охранников. В это не верилось сразу. А когда дошло, то матери Полины и Генри со слезами бросились к детям. Братья и сестры обняли Генри. Юрий обнял Полину и жену. Сэм похлопал сына по плечу, выглядывающему сквозь объятья брата и сестер.
— Времени мало. Скоро поднимут тревогу. Надо спешить. — Генри выпутался из объятий родных.
— Жан-Поль, что здесь происходит? — Экипаж судна никак не мог понять, что же произошло у них на глазах.
— Идите нахрен, никакой я не Жан-Поль!
Генри испытал злорадное торжество за терпение и страх, за судьбу родителей, за то, что выдавал себя за другого и за то, что он боролся, а эти люди подчинялись. Свежая смена смотрела на них непонимающе, и все больше со страхом. Старший поднял терминал и пытался что-то набрать на нем.
— Сеть недоступна. — Произнес он растерянно.
— Полин веди, я сзади подстрахую.
Генри собрал с охранников дубинки, одну вручил отцу, а вторую будущему тестю и встал в конце строя родственников. Сэм встал рядом с сыном.
— На чем собираемся сбегать? — Спросил отец у Генри.