Зарево стояло над конгломератом. Многочисленные костры, согревающие бродяг, выделяли тепло в атмосферу. Вдалеке светились огни поселения. Туда и надо было держать путь.
— Интересно, нам удастся сбежать ото всех? — Поинтересовался Генри.
— Сейчас, я не думаю, что это хорошая идея.
— Почему?
— Нас могут посчитать сбежавшими убийцами. Надо как-то разрешить эту проблему, а потом возвращаться с чистой совестью домой.
— У меня в кишках уже сидит эта Греция с ее античными памятниками культуры. Домой хочу, дождливого утра и чашки горячего кофе с булочкой. — Генри в очередной раз споткнулся о камень и чуть не растянулся. — Зеленых ровных лугов, на которых можно играть в гольф.
— А я сейчас все бы отдала лишь бы Варварку с Валеркой повидать?
— Это твои родственники?
— Нет, это лягушки, за которыми мой папа наблюдает. Признаться, совсем недавно они меня нервировали, а теперь я в них души не чаю.
— Ааа, понятно. — Не совсем уверенно произнес Генри.
Полина резко остановилась и подняла руку. Генри чуть не налетел на нее.
— Тссс!
— Что?
Неожиданно по глазам резанул яркий свет, и голос усиленный рупором приказал:
— Стоять, не двигаться. При неподчинении открываем огонь на поражение. Поднимите руки!
Полина была уверена, что если бы не Генри, она попробовала бы сбежать. Из света выступили несколько человек. Ослепленная сильнее Генри, из-за того, что находилась в тепловом режиме зрения, Полина не узнала Мориц, пока та не шепнула ей на ухо:
— Я готова выслушать тебя, Полина. — И затянула на пальцах наручники.
Блохин теперь находился на «привязи» в буквальном смысле. После экзекуции электрическим током, которая, по мнению Филиппоса, должна была направить мысли ученого в нужном направлении, его приковали за ногу к рабочему месту. Теперь за ним наблюдало еще больше камер и каждое движение в пределах помещения фиксировалось. Побег девчонки вызвал такое негодование Филиппоса, что он чуть не отправил профессора работать киборгом. Причем, вскрыть черепную коробку ученому он желал лично. Остыв немного, поразмыслил и решил, что профессор работает в правильном направлении, хотя и пытался скрывать истинные результаты работы. Теперь Филиппос видел, что результат есть, он полностью его устраивал, нужно было только запастись терпением и продолжать давить на Блохина.
Полина ускользнула от него, обвела вокруг пальца, всячески демонстрируя, что мозг человека может работать не хуже компьютерного процессора. Филиппос хотел именно такого результата — человека будущего, совмещающего в себе все самое лучшее. Сообразительность и способность к творческому мышлению от человека. Вычислительные способности и быстродействие, от компьютера. Но не для всех. Конкретнее, только для себя. Помощников можно было наделить некоторыми новыми способностями, чтобы они лучше выполняли свою работу и чувствовали превосходство над простыми людьми. У него вообще возникла идея иерархии умений, зависящих от положения в его организации. Остальному человечеству полагалось оставаться прежними. Когда все равны, тешить свое самолюбие намного труднее. Обязательно найдется тот, кто умнее, сильнее, изворотливее. Например, Полина Громова.
Филиппос выпил бокал красного сухого вина и с аппетитом пообедал стейком с кровью. Надо было навестить Блохина. Придать ему ускорения, живописать, что ждет его, если он соберется хитрить, а заодно сказать, что студентку, жертву его опытов, поймали, и сегодня ночью привезут на остров. Настроение Филипоса сделалось благодушным. Ночная прохлада и стрекот сверчков настраивали на романтический лад. У входа в дом стоял Ионас, верный помощник. Голова его была перевязана, глаза в черных обводах гематом, как у панды. Досталось ему от девчонки. Могла бы и убить, если бы взяла камень побольше.
— К профессору пойдем. — Сообщил Филиппос и глубоко втянул ночной воздух. — Аааах, это запах новой жизни.
Терминал, прикрепленный на запястье, завибрировал. Звонок был от Хоффера, человека у которого находилась Полина. Для условленного звонка время было ранним. Филиппос сразу почувствовал дурное. Взволнованное лицо Хоффера на экране еще больше убедило его в этом.
— Фил, мы тут это…
— Она сбежала?
— Так получилось… мы не ожидали. — Попытался оправдаться Хоффер.
— Вы, идиоты, я вас сто раз предупреждал, что девчонка не простая, за ней нужен глаз да глаз!
— У нас картинка была, что она лежит на полу, мы и не беспокоились. Как она могла картинку остановить? Мои парни услышали какой-то шум, решили проверить, а там, дверь выбита, никого нет. Начали искать, нашли, погнали на крышу, она сиганула с нее, и как растворилась. Да еще хочу сказать, силища у нее. Моему парню грудную клетку сломала камнем. Я не мог подумать, что ты это имел ввиду.
Филиппос не стал больше общаться с Хоффером. В сердцах бросил терминал о стену. Устройство разлетелось в щепки.
— Ионас, передай в цех, чтобы снова искали девчонку. Живой она мне больше не нужна. Убить, разбить, сжечь, закопать, что угодно, но только чтобы я точно знал, что дело сделано.
— Ага, понял. К профессору не идем?
— Позже. Возьми электрошокер.