Квартира Мориц оказалась маленькой. По меркам дома Полины, она вся была размером с их кухню. Но в ней было очень уютно. Маленький раскладывающийся диванчик, накрытый рыжим пледом с квадратным рисунком, рядом журнальный столик, на котором лежала толстая книга, в центре которой еще торчала закладка. На одной стене висела репродукция картины с осенним горным пейзажем, на другой фотографии Алексы, сделанные в разном возрасте. В том числе и на вручении диплома в полицейской академии.
Генри вычислил розетку, о которой говорила Мориц. Вынул ее. Там оказался свернутый лист бумаги, написанный от руки:
«Если вы читаете эти строки, и не можете со мной связаться, значит, моя миссия потерпела крах. Поэтому, будьте предельно осторожны. Ситуация складывается ужасно. Я не могу преодолеть инерцию сознания своего начальства, никто не видит очевидного. Я поняла одно, у Сети нет хозяина, которого могло обеспокоить ее текущее состояние. Люди, как винтики, выполняют только часть работы для ее функционирования, поэтому не видят картины в целом. Я пыталась донести до Ягло и Сулима очевидное, но вызывала у них только зевоту. Им скучно в это верить. Начальство и подавно, отворачивается от моих доводов. Чувствую, что все придется провернуть одной. Филиппос наглеет. Я вижу, как посторонние люди спокойно проникают в здание Интерпола, а мы, одно из самых защищенных мест в мире, ничего не можем противопоставить. Эти люди ищут вас, особенно тебя, Полина. А вчера, я почувствовала, что за мной следят. Я оторвалась от хвоста, воспользовавшись своими возможностями. Пока это срабатывает. Я решаюсь на последний шанс — добыть настоящего свидетеля, который сможет рассказать о Филиппосе и его проделках. Для этого отправляюсь на Ликидос. Боюсь, что права на ошибку у меня нет. В противном случае, хуже будет не только мне, но и вам. Но выбора у меня нет. Для вас я сделала все, что смогла. В моем офисе лежат документы, которые указывают на то, что вы действовали под моим принуждением и не несете ответственности. Ягло в курсе, обращайтесь к нему, он защитит вас. Удачи нам! До встречи!»
Полина закончила читать. Еще раз, молча, пробежалась глазами по тексту.
— Её поймали, на том острове. — До Генри тоже дошел печальный факт.
— Мы остались одни. — Обреченно произнесла Полина. — Пойдем сдаваться?
Генри напрягся. В его голове начался перебор вариантов.
— Мы все равно не сможем постоянно прятаться. Я думаю, это единственный вариант. А ты, что думаешь?
— Думаю, что сдаться мы еще успеем. Нужно узнать, что случилось с Мориц, если она жива, то надо попробовать спасти её. Так как-то.
— Ты не переоцениваешь свои способности? Против нас армия.
— Искушение сильно, Генри, взять все и бросить. Сдаться, в надежде, что нам поверят и отпустят по домам. А дальше что?
— То есть?
— Дома, мы не будем в безопасности, я точно. Родители могут попасть под раздачу, а у тебя еще и братья с сестрами. Если сейчас мы проявим инфантилизм и слабость, то только усугубим ситуацию. Время у нас есть, подумать, спланировать.
— Не получится так, что мы наломаем дров еще больше, и даже документы Мориц не спасут нас?
Полина вздохнула, еще раз посмотрела на бумагу, оставленную Мориц, встала и прошла на кухню. Разожгла газовую плиту и запалила краешек бумаги. Пламя быстро подхватилось и сожгло бумагу, превратив в пепел послание. Генри вошел в кухню, приобнял Полину за плечи.
— Генри, я не знаю, как нам надо поступить. Я хотела бы, чтобы кто-нибудь старше, сильнее и умнее меня сказал, как поступить, а я бы послушалась. А так… я вся в сомнениях.
— Сильнее и умнее тебя никого нет. — Генри поцеловал Полину в волосы. — Ты Элли, а я Трусливый Лев.
— Эх, и почему я не опоздала тогда на экзамен. — Полина вывернулась из объятий Генри и повернулась к нему лицом. — Я, Трусливая Элли, без мозгов, как Страшила, и без дороги, вымощенной желтым кирпичом. Мне вообще кажется, что по жизни у меня случился цугцванг. Куда не ткнись, будет только хуже, но делать что-то все равно надо.
Для Генри, признание Полины стало откровением. Кем она была? Молодой девушкой с гипертрофированным чувством ответственности, но без жизненного опыта, который закалил бы ее характер, чтобы принять такую ношу. Ей нужна была опора, человек способный поддержать в трудную минуту, создающий у нее чувство надежного тыла и уверенности в себе. В эту короткую секунду озарения, Генри решил, что он будет таким человеком.
— Все идет так, как надо нам. Спасем Мориц, а уж потом решим, как действовать дальше. — Генри поцеловал Полину в губы, нежно и уверенно.
— Да?
— Да.
Они замели следы своего присутствия в квартире Алексы. Не спеша прогулялись по городу. Он был красивым, чистым и пропитан свежим воздухом, принесенным с заросших лесом склонов альпийских гор. По дороге наткнулись на благоустроенный пруд, в котором плавали три пары лебедей и множество диких уток. Полюбовались ими недолго и направились домой. Одеты они были легко для этого времени года.
Лоточница окликнула их на входе.
— У вас там кошка, или окно забыли закрыть?
— Почему вы так решили?