— Бирюков прыгает на него сверху! Сыплются мощные удары! Он не дает Фролову опомниться! Евгений Бирюков все это время ждал своего часа и теперь, на грани поражения, переломил ход поединка! Рефери останавливает бой и оттаскивает Бирюкова, но посмотрите на это! Фролов поднимается даже после такой сокрушительной серии! Нет, я отказываюсь верить в его стойкость, граничащую с безумием!..
Петровский в который раз вскочил с трибуны и сжал кулаки. Он видел, как Фролов медленно встает на ноги. Похоже, он хочет несмотря ни на что продолжать бой…
— Фролов хочет продолжать… нет! Он теряет равновесие, он не может стоять! У Фролова травмирована нога, похоже на перелом, судьи останавливают этот поединок! Фролов в сознании, но не может продолжать бой, это техническое поражение! Победил Евгений Бирюков, экономический факультет!
Все, во главе с Петровским, не сговариваясь, бросились к Фролову. Сюда же спешили и санитары, но ребята добрались первыми. Петровский склонился над ним. Зал продолжал бесноваться.
— Вокруг Фролова собрались его друзья, подоспевшие раньше медицинской помощи! Вот бы сейчас услышать их разговор!
— Нормально, Димас, нормально, держись, родной! — Петровский приподнял голову Фролова.
— Я, кажется, ногу сломал! — выдохнул он, — блин, а так хорошо все начиналось…
— Ты молодец, Димас, достойно! — заверил Петровский, — прости, что не верил в тебя! Ты забрался очень далеко! Это уже победа! Слышишь, ты уже победил!
— Слышу, братан, слышу! — Фролов усмехнулся, — блин, теперь будет уважительная причина прогуливать пары!
— Ты и так на них ни хрена не ходишь! — Петровский тоже улыбнулся.
— Разойдитесь! Дайте пройти! — подоспевшие санитары разогнали компанию Петровского и погрузили Фролова на носилки, — срочно в травму его, похоже на перелом!
— Я с ними! — вызвался Джамал, — будьте по близости, на телефоне, как что будет ясно, сообщу! Я сказал, я с вами! Он мне родной! — он грубо стряхнул руку попытавшегося оттолкнуть его санитара.
Петровский проводил взглядом удалявшихся санитаров с носилками и спешившего за ними Джамала.
— Пошли! — он дал знак своим, — не знаю, как вам, а мне нужен перекур!
На первом ряду два пришедших посмотреть на соревнования проректора переглянулись.
— Валерий Николаевич, один студент уже травмирован! — заметил первый, — может, имеет смысл остановить эти кровавые мероприятия?
— Шутите? — усмехнулся второй, — посмотрите, что творится на трибунах! Народ хочет зрелищ, обламывать их теперь нельзя, может кончиться чем угодно, вплоть до беспорядков…
— Вам виднее, — проректор, начавший разговор, вернулся к созерцанию татами, на котором уже вновь сошлись два четверть-финалиста…
— Ну и нервы! — Соловей выдохнул дым, — будто сам дрался там…
— И не говори! — Петровский кивнул, тоже с наслаждением вдыхая дым, словно панацею, — еще неизвестно, что там с Фроловым.
— Жить точно будет! — хмыкнул Славик, — хотя, конечно, травма ноги — неприятная штука. И там явно не ушиб, раз он стоять не может…
— Все, не нагнетайте! — рявкнул Петровский, — с Диманом все будет хорошо, ясно?
В этот момент в курилке у корпуса показалась «теплая компания», тоже покинувшая помещение. Среди них был и сам Суровцев, на лице которого виднелась парочка боевых ранений.
— Что, поломали солдатика? — осведомился один из них, по имени Артур.
— А ты и рад? — хмыкнул Петровский, выдохнув дым в его сторону, — чему радуетесь, сами же проиграли!
— Ваш-то не лучше! — презрительно выкрикнул Суровцев.
— Наш не лучше? — Славик расхохотался в голос, — наш держался до конца, а ваш сдался, как девка! Так кто есть «ху», а?
— Что ты сказал?! — Суровцев выдвинулся вперед, отшвыривая недокуренную сигарету.
— Что слышал! — отозвался Славик, — или не было такого, и не сдавался ты? Ну, скажи, что не было…
— Костик, сейчас беда будет, их втрое больше! — взволнованно шепнул Соловьев.
— Вижу, не дергайся без резона! — шикнул Петровский, сам понимая, что преимущество не на их стороне. Если сейчас начнется драка, а она, похоже, начнется, их сломают толпой. Затопчут. Теперь ситуация достигла своего предела, им уже точно плевать на правила и честь, бить будут жестко и без каких-либо ограничений…
— О, друзья-коллеги, здорово! — оклик был нарочито громким. И голос был хорошо знаком.
Петровский обернулся. С крыльца спускались Соболев, Артем и еще трое незнакомых ему пятикурсников. Собственно, Артем и был тем, кто окликнул обе компании.
— Здорово, ребят! — он поочередно пожал руки Петровскому, Асхату, Славику и Соловьеву, — привет! — компания Суровцева и Артура удостоилась лишь взмаха рукой на расстоянии.
— Вы что, тоже пришли посмотреть? — спросил Петровский.
— А ты думал, бросим вас? — едва слышно проговорил Соболев, — так и знал что сцепитесь, на минуту оставить нельзя… как дела, Артурка? Миха, классный бой, поздравляю, несмотря ни на что, респект! — он продемонстрировал поднятый вверх большой палец, произнося последние фразы уже в полный голос, обращаясь к «той стороне барьера».