— Стоп! — Фролов хлопнул в ладоши, — то есть, ты на полном серьезе хочешь обложить налогом начальника ЦИТа? Костик, а может температурку померить, нет? — он с издевкой приложил руку ко лбу Петровского. Тот отъехал подальше на стуле с колесиками.
— А в чем разница? В возрасте и ученой степени? — Петровский криво ухмыльнулся, — я понимаю, если бы у тебя так «поджало» наехать на ректора или проректора, это да! Там завязки могут быть на любом уровне, ненулевая вероятность, что передушили бы, как курей, а здесь-то кто он такой? Соловей, ты «гуглил» этого начальника? — он повернулся к Лехе.
— «Гуглил», — ответил тот.
— Ну, и что там?
— Да ничего особенного, — Соловьев пожал плечами, — на вид меньше «тридцатника», по информации с того же сайта НГПУ — наш выпускник, ФИТ. Кандидат математических наук, если интересно…
— Нет, вообще неинтересно, — хмыкнул Петровский, — короче, если на руках будет нормальный компромат, плевать, кто там они, кто мы… парень не Вито Корлеоне, это факт. Значит, на речку нас убивать не повезут. Дело за тем, чтобы нарыть компромат, тогда можно смело трамбовать его…
— И у тебя, конечно, есть идеи? — Фролов усмехнулся.
— Соловей, заочник, через которого ты это выяснил, сильно богатый? — осведомился Петровский.
— Да нет, продавец-консультант обыкновенный, — ответил Соловей, — но языкастый, за тесты договариваться будет он, это факт…
— С заочниками договариваются охотнее, им больше доверяют и меньше боятся, — продолжал Петровский, глядя на всех, — Соловьев, дело за тобой. Его встречу, все разговоры, все нужно прописать. Желательно, видео, чтобы была физиономия сисадмина, но записи разговоров — тоже неплохо. Своему человеку скажешь, что у нас «терки» с этим админом, и мы хотим его просто попугать. Ни к чему ему лишние сведения, а то еще спрыгнет…
— Как ты себе представляешь видеосъемку, Бонд? — Соловей усмехнулся.
— Слабо, конечно же, но подумать можно, — ответил Петровский, — короче, главное сейчас — уговорить твоего заочника прописать встречу. Я правильно понял, что он — последний курс?
— Правильно, — Соловей снова кивнул.
— Тогда, по большому счету, ему по барабану на то, что будет здесь дальше, а заработать денег сверху откажется только глупый, — развивал мысль Петровский, — сколько у нас времени до тестирования на ФИТе?
— Три недели, — ответил Соловей, — и максимум две до сделки с тестами…
— Тогда прямо завтра идешь к своему заочнику и предлагаешь ему десять штук, если он согласится записать встречу и предварительный телефонный разговор, если такой будет, — велел Петровский, — я пока подумаю, есть ли способ прописать еще и видео. Вы, кстати, тоже! — он обратился к остальным, — все, на сегодня расход, Соловей отдыхает, остальные включают головы и думают. Кстати, Лех? Я, конечно, не все знаю, но раз они заочники, зачем берут тесты? Не проще сразу отстегнуть за предмет?
— Там препод один — заноза конкретная, — пояснил Соловей, — он не то, что купить, даже тесты не дает, только темы. Вот и обходят его через ЦИТ.
— Понимаю, — Петровский кивнул.
— Я вот пока плохо понимаю, что будет дальше, — произнес Фролов, недоверчиво глядя на Петровского.
— А пока и не надо, — он загадочно ухмыльнулся, — сейчас главное: побольше компромата на админа накопать. А дальше сами все увидите. Вам понравится, обещаю…
Логинов посмотрел на товарища, вздохнул и покачал головой.
— Ну так что, Ванек, не откажется твой «дружинник» помочь? — спросил Петровский.
— За ту премию, что ты предлагаешь, не откажется, — заверил Костомаров на том конце провода, — неслабо тратишься, Костик. Уверен в успехе?
— Я уверен только в том, что ни в чем нельзя быть уверенным наверняка! — Петровский усмехнулся и положил руки на барную стойку, — да и потом, если не выгорит на первой стадии, ваше вмешательство вообще не понадобится. Ладно, конец связи, не буду отвлекать от работы.
Отсоединившись, он посмотрел куда-то в пространство и задумался. Вкладывались в операцию они неплохо. И риск был большим, особенно для него. С другой стороны, победа обещала хороший куш, который стоил всех рисков и расходов на предстоящее дело…
— Эй! — перед его лицом кто-то щелкнул пальцами, — ты хоть живой, дружок?
Петровский встрепенулся, поняв, что крепко и надолго задумался. По ту сторону бара стояла девушка в униформе кафе и с ироничным интересом смотрела на него. Видел он ее, кажется, впервые, хотя бывал здесь часто уже с первого курса. Очень приятной внешности, на вид, кажется, ровесница, сейчас она оперлась локтем на барную стойку и хитро смотрела на него.
— Да, живой, задумался, — Петровского слегка удивило, что она с ходу обратилась на «ты», хотя это был их первый разговор, но обидеться на нее казалось невозможным, какая-то она была уж очень жизнерадостная и буквально излучала позитив.
— Будешь что-нибудь? — поинтересовалась девушка.
— Что-нибудь буду, — кивнул Петровский, — виски.
— С колой?
— Со льдом, — Петровский усмехнулся, — не находишь, что смешивать странно?
— Это еще почему? — она чуть изогнула бровь.