— Узнаете своего сотрудника, незаконно передающего тесты студенту, между прочим, за приличную взятку? — Петровский выразительно посмотрел на Корабельникова, — прилагается еще запись телефонного разговора с предварительной договоренностью о встрече и цене. И это полбеды… — Петровский оскалил зубы и посмотрел Корабельникову прямо в глаза, — по сравнению с записью признания этого самого сотрудника…
С этими словами он выложил на стол второй аппарат и воспроизвел разговор Колокольцева и Костомарова с Сазоновым. В это время в этой части корпуса уже никого не было, так что они могли разговаривать предметно, не опасаясь лишних свидетелей. Корабельников слушал запись и пунцовел с каждой секундой.
— Это чушь, — пробормотал он, когда Петровский убрал аппарат, — клевета!!!
— Клевета? — вкрадчиво протянул Петровский, забирая свой телефон из рук начальника ЦИТ, — а по-моему, любая экспертиза покажет, что голос человека, незаконно передающего тесты на видео и закладывающего всех сотрудников, включая вас на записи — один и тот же. Так что, мне отнести все это к ректору? Или сразу в УБЭП? Думаю, их может это заинтересовать. Как и миллионы пользователей Интернета. Какой у нас там сейчас самый популярный сайт с прикольными видео? — он нарочито демонстративно открыл на телефоне Интернет, — оп, оп, оп! Вы лучше сидите и не делайте глупостей, Анатолий Юрьевич! Если тронете меня хоть пальцем, гарантированно прославитесь на всю страну! — Петровский чуть отодвинулся, потому что начальник ЦИТ вскочил со своего места и сжал кулаки.
— Ты… наглец! — выдохнул Корабельников, плюхнувшись обратно в кресло — ты ничего не докажешь!
— А мне не потребуется ничего доказывать, — ухмыльнулся Петровский, — материала, который вы видели, хватит, чтобы привлечь к вам пристальное внимание органов и администрации ВУЗа. И тогда всей вашей лавочке хана! А если залить видео в Интернет со ссылкой на признание Сазонова, можно поднять такую волну, что вас попрут отсюда с волчьим билетом! — Петровский вновь продемонстрировал зубы. Его не смущало, что Корабельников прилично старше и, скорее всего, сильнее и опытнее. Сейчас он был в выигрышном положении.
— Ты… падла! — членораздельно произнес Анатолий Юрьевич, глядя в глаза, — чего ты хочешь?
— А вот это уже разговор взрослых людей! — Петровский откровенно издевался, — вам достаточно будет выполнить всего два моих желания и все останется, как было, ну… с небольшими коррективами! — добавил он, немного подумав, — а все пленки исчезнут из вашей жизни вместе со мной!
— Говори, — процедил Корабельников сквозь зубы.
— Желание номер один, ни один волос не упадет с головы Сазонова! — заявил Петровский, — его уже знают, он под колпаком, так что работать с ним удобно. Поэтому вы не увольняете его ни при каких раскладах, это ясно?
— Ясно, — Корабельников зло смотрел на Петровского, — но ты пришел сюда не за этим, маленький сучок, ох, не за этим…
— Догадались уже! — Петровский сладко улыбнулся, — желание второе: вы продолжаете работать в том же ключе, никто ничего не узнает, но, как я уже говорил, мы внесем в этот бизнес маленькую коррективу…
— Сколько ты хочешь?! — осведомился Корабельников, сверля Петровского ненавидящим взглядом.
— Наглеть не буду, — ответил он, поигрывая ручкой со стола начальника ЦИТ, — тридцать пять процентов от всего вашего оборота. Придется сделать перерасчет с сотрудниками, остальное делите, как хотите. Повторяю: тридцать пять не от вашей доли а от
— Ты рехнулся! — прошипел Корабельников, — ты представляешь, какие это…
— Представляю, — кивнул Петровский, перебив его, — прекрасно представляю. Именно поэтому не советую утаивать что либо от меня. Я знаю, сколько и что стоит и в каких объемах продается. Я все про вас знаю…
— Ты, маленький наглец! — заявил Корабельников, — не боялся приходить сюда и шантажировать меня? Откуда ты только такой взялся?
— Отвечу на ваши вопросы с конца, — глумясь, заявил Петровский, — взялся я из утробы матери, как и вы, не той же самой, слава богу! — на этих словах он ухмыльнулся, — а приходить к вам с наездом, нет, я не боялся. А что вы мне сделаете? Убьете? Это вряд ли. А в остальном… да у меня же весь расклад на вас в рукаве! Стоит только дать сигнал, и… — он сделал жест рукой, — так мы договорились? Или я к дежурному УБЭП?
— С чего ты взял, что я стану договариваться? — осведомился Корабельников.
— С того, что это единственный способ сохранить большую часть бизнеса, а заодно — работу, — Петровский встал, — короче, я так понял, навстречу вы не пойдете? Времени передумать у вас, пока я иду до двери…
С этими словами он направился к выходу, почти на сто процентов уверенный, что Корабельников передумает.
— Стой! — выкрикнул тот, — будь ты проклят и вся твоя шайка тоже! Что смотришь? Думал, не узнал тебя? Знаю, хорошо знаю, поэтому и договариваюсь с тобой, отморозком! Я согласен. Тяжко же тебе будет в жизни, Петровский…