— Пока что все идет хорошо. У меня, — Петровский ухмыльнулся, — я пришлю своего человека. Работать и получать деньги будем через Сазонова. Ставить ли в известность всех остальных — на ваше усмотрение. И, Анатолий Юрьевич: не надо со мной играть. Если знаете меня, знаете и мою репутацию. Я не дам второго шанса… ославлю так, что мало не покажется!
— Дверь закрыл с той стороны! — прошипел Корабельников, сжав кулаки.
— Всего наилучшего, скоро увидимся! — Петровский вышел за дверь, сильно хлопнув ей напоследок.
— Нет, это точно жесть! Это вообще немыслимо! Кто-нибудь раньше такое делал? — говорил Фролов, не переставая хохотать, — это ж надо было прийти с наездом к начальнику ЦИТ! Костик, ты точно без башки! Без башки! — по слогам повторил он, постучав пальцем Петровского по макушке.
— Очко-то сдавило, а, Костик? — осведомился Соловей.
— Было маленько, — признался Петровский, — хоть и козыри все на руках, но у него как-никак, уровень. Но он согласился, это главное…
— А не подставит? — с тревогой спросил Асхат.
— А как? — Петровский пожал плечами, — на него тут же весь расклад уйдет везде, куда можно. Он же не враг сам себе. На принцип пойти — тоже не про него. Нет, все нормально будет. Главное, следить, чтобы лишнего себе не зажал. Соловей, тебе и карты в руки!
— Заметано, — Соловьев кивнул.
— Ну что, ребята, мы вышли на новый уровень! — завил Петровский.
— И на пару новых статей, — добавил Фролов.
— Сейчас не занудствуй! Пошли лучше бухнем! Заодно обмозгуем, как нам их держать на полном контроле…
— Ты совсем дебил?! Или только на сто пять процентов?! — не своим голосом вопил Корабельников.
— Анатолий Юрьевич, простите меня, — прошептал Сазонов, опустив глаза.
— Простить?! Ты, с…а меня под статью подвел! — не унимался начальник ЦИТ, — да тебя… я не знаю, что с тобой делать надо. Тебя пригрели, в движения включили, а ты что навертел?! У тебя голова на плечах есть? Или ты только ж…й думаешь, урод моральный?!
— Анатолий Юрьевич, да что я мог сделать? — пробормотал Сазонов, — наехали менты, они…
Корабельников замахнулся. Сазонов зажмурился и втянул голову в плечи.
— Какие, на х…р менты, дурилка ты картонная?! — зашипел начальник, — ты документы у них смотрел? Смотрел или нет, твою мать?! Ты в курсе, что меня приходил шантажировать сопливый студент?
— Я не знаю, — Сазонов уже не говорил, а шептал, — они какое-то удостоверение показывали, Анатолий Юрьевич, они… они оружием угрожали! — он всхлипнул.
— Если бы это были менты, — сказал Корабельников уже спокойнее, вернувшись в свое кресло, — твоя задница уже давно отдыхала бы на зоне. Как и моя, твоими стараниями! — он чуть повысил голос, — тебя развели, Коля. А ты повелся, еще и меня поиметь позволил. Молодец! — Корабельников стукнул папкой по столу.
— Я уволен? — негромко спросил Сазонов.
— Уволен? — Корабельников прищурился и подался вперед, — легко же ты захотел отделаться, дорогой! Нет, ты будешь работать и даже не думай о том, чтобы соскочить. Твоя доля будет уменьшена, как и всех остальных, снова «спасибо» нужно сказать тебе! Кстати, поздравлю, теперь у тебя еще одна должность: теперь ты, Коля — посредник между мной и нашей местной студенческой бандой Кости Петровского, слышал про такого? Вижу, что слышал. И даже не вздумай играть с ними или со мной. Все. Свободен. Пшел работать!
Сазонов обреченно встал и, не поднимая глаз, вышел из помещения.
Марина рассмеялась в голос и посмотрела на Петровского, чуть прищурив большие глаза.
— Да шутишь? — не поверила она.
— Да нет, серьезно, все так и было! — сказал он, глядя на нее и продолжая улыбаться.
— Приколисты у тебя друзья! — она протянула руку и осторожно поправила Петровскому галстук, — следи! — она подмигнула. Петровский улыбнулся, чувствуя, как внутри все теплеет.
— Марин, заказ прими! — позвал администратор.
— Не скучай! — Марина встала из-за стола и направилась в другой конец зала. Петровский проводил ее взглядом, не способный оторвать глаз.
В этот момент в зале появился Фролов. Он широкими шагами пересек помещения и, торжественно улыбаясь, уселся на диван напротив Петровского.
— Я вообще-то не один! — заявил он, прищурившись.
Вместо ответа Фролов выбросил на стол какой-то документ, по размеру чуть больше студенческого, но тоже, явно что-то удостоверявший.
— Что это такое, партбилет? — с иронией спросил Петровский, взяв документ в руки.
— Зря стебешься, почти! — ответил Фролов, — удостоверение члена профсоюзной организации студентов!
— О, да ты вступил в секту? — Петровский вернул Дмитрию «корочки», — поздравляю, — он с иронией пожал руку.
— Короче, комик, слушай сюда! — решительно начал Фролов, — если ты еще не понял, к чему это все, объясню: через профком идет такое количество денежных потоков универа, что купаться в бабках можно! И что, думаешь никто не присосался? Там такие дела крутят, не слабее наших будут! — он выразительно посмотрел на Петровского.
— И? — спросил тот, — а ты-то здесь причем?