— Не проще, — отрезал Джамал, — у Караева сейчас серьезный бизнес. Пара забегаловок, ресторан, платная парковка, вроде, еще что-то строит… но и подзаработать немного слева он не прочь. Только ввязываться в прямые сделки, что-то узнавать, вынюхивать он не будет, не тот уровень. А вот купить подобный товар у тех, кто предлагает, кого-то вроде нас, а потом сразу же сбыть землякам на детали — это пожалуйста. Выход на Алана есть через одного пацана в моем дворе. Остается только договориться о встрече в укромном месте и пригнать ему машину. А там уж о цене договоримся. Что скажешь, Кость?
Петровский немного помолчал, ловя рукой мелкие снежинки. Джамал выжидал.
— Понимаешь, насколько серьезно то, что ты предлагаешь? — спросил, наконец, Петровский.
— Понимаю, — Джамал утвердительно кивнул, — именно поэтому и предлагаю это только тебе. Врать не буду, Костик, дело рискованное. Но и навар того стоит. Я уже видел, как ты шел на серьезный риск и ставил все ради большого выигрыша, поэтому и обратился к тебе, как к человеку, который не испугается. Проверим все вдвоем, если дело пойдет, разделим его с остальными. Эй, ты куда?
Джамал удивленно посмотрел на то, как Петровский резко встал с лавки. Однако к его облегчению тот лишь отошел к краю беседки и, встав к нему спиной, облокотился на край деревянной стенки. Джамал тоже встал и подошел к Петровскому.
— Тогда, Джам, речь не шла о том, чтобы рисковать жизнью, — негромко произнес Петровский, — бандосы, пусть и бывшие — народ непредсказуемый, а особенно «горцы», не обижайся, — он усмехнулся, на секунду повернувшись к приятелю, — что может там ждать и как все повернется на сделке, если таковая будет — неизвестно…
Петровский замолчал, глядя куда-то вдаль. Джамал набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул, уже предвидя отказ.
— Короче, ясно, — начал он, — ты не впишешься?
— У меня, поверь, есть причины не слишком ценить жизнь, — ответил Петровский, — вопрос: есть ли они у тебя? — он посмотрел Джамалу в глаза и сжал руку в перчатке, на которой уже скопилось достаточно снега, в кулак.
— Все ценят жизнь, — отрезал тот, — Костян, я не силен в философии. И сейчас, честно говоря, вообще тебя не понимаю! Говори прямо: да, нет?
— Это хорошо, что пришел только ко мне, — Петровский усмехнулся и похлопал Джамала по плечу, — если уж нас там вальнут, то хоть все остальные останутся живы и не при делах…
Джамал расплылся в довольной улыбке, поняв, что приятель согласен.
Они расплатились с таксистом и вышли во дворе красивой кирпичной многоэтажки.
— Буржуйский район, — оценил Петровский, глядя наверх, — здесь?
— Здесь, — Джамал кивнул, — вон, смотри, Костян, особняком «бимер» стоит, по ходу, наш…
— Пока еще не наш, — ответил Петровский, вслед за Джамалом направляясь в сторону припаркованного в стороне от остальных автомобиля. Стекла машины были тонированы, заглянуть внутрь не представлялось возможным. Сам автомобиль выглядел шикарно, действительно, прошлогодняя модель крутого «немца», черного блестящего цвета. Петровский обошел машину по кругу, убеждаясь, что видимых повреждений нет. Диски на машине тоже стояли литые и явно очень дорогие, странно, что хотя бы их не сняли перед продажей.
— Не живется же нормально этим мажорам… чего не хватает? — Петровский тяжело вздохнул, продолжая разглядывать шикарную машину, совсем недавно ставшую могилой для двоих молодых ребят.
— Здравствуйте, мы вот по поводу автомобиля звонили! — Джамал тем временем уже набрал номер владельца, — в общем, мы подъехали, возле дома стоим. Госномер 707? Да, мы у машины. Сейчас спуститесь? Хорошо, — Джамал положил трубку и посмотрел на Петровского, — ждем.
— Ждем, — Петровский кивнул.
— Крутая тачка, — произнес Джамал, бросив взгляд на автомобиль, — крутые предки, хата… реально, чего не хватало? — он покачал головой.
— Может, чего и не хватало, не нашего это ума дело, — Петровский пожал плечами, — всякое в жизни бывает. Хотя, конечно вообще не по этим темам про наркоту. Лучше уж нажраться тогда…
— Это точно, — согласился Джамал, — знаешь, Костик, даже не жалко дебилов. Жалко родителей…
— Оставь эту философию про родителей и детей! — Петровский отмахнулся, — говорю же, по всякому бывает в жизни. Мы не знаем, и не наша это головная боль. Наше дело — тачку быстрее забрать и сбыть…
Джамал осмотрелся по сторонам, а затем остановил взгляд на Петровском.
— Кстати, да, Костян, — начал он, — по поводу родителей и детей: давно хотел тебя спросить…
— Не мог бы ты и дальше хотеть про себя? — Петровский грубо перебил, поняв, о чем тот сейчас попытается завести речь, — смотри лучше туда, мужик какой-то, к нам по ходу…