Петровский пожал руку как можно более крепко и коротко, надеясь только, что Алан не заметит, как вспотели его ладони. Тот усмехнулся, Петровский так и не понял, поэтому или нет. Алан повернулся и отдал команду на своем языке. Один из его людей удалился и через некоторое время вернулся с небольшой сумкой.
— Что ж, завершим обмен! — предложил Алан. Петровский и Джамал согласно закивали. Последний явно перенервничал и был бледен даже несмотря на смуглый цвет лица.
Через пару минут сделка была завершена. Петровский до сих пор не мог поверить, что они жив и все получилось…
— Вы же не пойдете с такой суммой пешком? — Алан двусмысленно усмехнулся, — места здесь уж больно неспокойные… Мурат, подбросишь гостей до центра! — распорядился он, — что ж, ребята, с вами приятно иметь дело. Если что, вот Джамал знает, как меня найти! — сказал он, в большей степени обращаясь все-таки к Петровскому. Похоже, его наглость и напор все-таки вызвали у Алана уважение.
Весь путь в машине человека по имени Мурат они проделали молча. Петровский вежливо попросил остановиться в паре кварталов от «Оазиса». От предложенных за бензин денег Мурат отказался и рванул с места, едва Петровский и Джамал выбрались на улицу. Весь путь до кафе тоже проделали в гробовой тишине. А затем просто остановились, закурили и синхронно облокотились на стену.
— Нет, Костян, ты точно безбашенный! — Джамал истерично расхохотался, — я уж думал, все, там и останемся!
— Да, признаться, тоже допускал такие мысли, — Петровский ухмыльнулся и выпустил дым в сиреневое небо, с которого все также продолжал валить снег.
— Но все удалось, — констатировал Джамал, — тебе не кажется, что у нас сегодня день рождения?
— Сплюнь, дурак! — хмыкнул Петровский, — но нажраться сегодня надо непременно. Только сначала надо обзвонить наших и собраться у меня. Предлагаю по сто штук взять себе, остальное пока в «общак», ты как? — Петровский посмотрел на Джамала, не отрываясь от стены.
— Я согласен, — тот равнодушно пожал плечами, — только не пойму, что мы тогда сразу к тебе не поехали?
— Не хочу, чтобы эти жизнерадостные ребята даже приблизительно знали, где я живу, — ответил Петровский, швырнув сигарету через парапет, — такси вызови.
— Что за сбор? — спросил Славик, развалившись на диване в квартире у Петровского.
— Да очень кстати сбор! — заметил Фролов, — я тут первые поступления от профкома привез. Десяточка в общак, пятерочка мне на карманные! — он протянул две купюры Петровскому.
— Неужели Стасик Удалов начал приносить пользу? — тот приподнял брови, глядя на деньги.
— Я ведь говорил, Костян, там все не так плохо, как кажется! — Фролов закивал, — тема, конечно, так себе, но денежная… и это, пацаны, только самое начало!
— Смотри, чтобы он тебя не подставил! — предостерег Петровский, — ладно, пацаны, в общем, мы с Джамалом тоже сегодня кое-что заработали. Собственно, по этому поводу сбор…
С этими словами он вывалил деньги из сумки на диван. Все изумленно уставились на пачки купюр. Соловей изумленно присвистнул. Асхат, прищурившись, посмотрел на Петровского и Джамала, который с довольным видом стоял у стенки, скрестив руки на груди.
— Да, Фрол… — завил Соловей после недолгого молчания, — прости, конечно, но в данном случае ты — бесприданница! — с этими словами он расхохотался в голос.
— Очень мило, — Славик был серьезен и внимательно смотрел на приятелей, — и откуда такие деньги за один день, посвятите? — он слегка прищурился.
— Джамал, объясни, я пойду покурю, — Петровский похлопал Джамала по спине и вышел на балкон. За окном уже начинало темнеть. Петровский с наслаждением вдохнул дым, крайне довольный собой. Ему не нравилось, что умный Логинов опять напрягся. Ну, да ладно. Сейчас Джамал все им объяснит…
— Вот такое вот движение, парни, — закончил Джамал, когда Петровский вернулся в комнату.
Все пораженно молчали. Размах на этот раз поразил абсолютно всех.
— А я думал, ЦИТ прессовать — это круто… — задумчиво произнес Соловей, — хотя тема явно «вкусная».
— И опасная, — подметил Славик, — если бы им там головы открутили, мы бы даже не знали, в какой речке искать. Только что теперь впустую болтать, все уже сделано, радуйтесь, что целы и нащупали очередную жилку. Хотя, конечно, Костик, как дал бы тебе «леща»… — он улыбнулся уголками рта.
— Извини, Славян! — Петровский тоже улыбнулся, — мы не могли никем рисковать, пока сами не проверили…
— А собой, значит, могли! — возмутился Фролов, — нет, ну не балбесы, а!
— Это там сейчас бесприданница голос подала? — с легкой издевкой осведомился Петровский, — ладно, предлагаю не вдаваться в никому не нужные рассуждения. Поехали в «Оазис»! А потом еще куда-нибудь! Сегодня гуляем! Кто-то против? Никто не против? Отлично, по коням!
— Мама, я дома! — Макаров вошел в прихожую и включил свет. На улице окончательно стемнело, в квартире стояла гробовая тишина и полная темнота.