— Я тебе не Аланчик, сопля! — завопил тот, чем вызвал издевательский хохот Петровского, — лучше бы тебе не играть со мной, слышишь меня, ублюдок? Я тебя…
Петровский убрал трубку от уха и, дождавшись, пока поток ругательств иссякнет, сказал:
— Закончил? А теперь послушай меня, Аланчик! — он намеренно выделил именно это, — меня никто и никогда не ставил раком. И не поставит. И тебе я не по зубам, запомни это! Ты меня не нагнешь! — улыбка исчезла с лица Петровского и в мгновение ока превратилась в звериный оскал, а сам он заговорил на повышенном тоне, — поэтому иди-ка ты со своими щедрыми предложениями на х…р! Я доходчиво объяснил? Или тебе словарик прислать с русского на горный?..
Алан не стал дослушивать. Он сбросил вызов и, убрав сотовый в карман, посмотрел куда-то вдаль. Вокруг был лишь пустырь и одна его машина, рядом с которой меланхолично курили два охранника.
— По-хорошему не хочешь, с…а? — зло проговорил он, — будь по-твоему, гаденыш. Все дальнейшие разговоры будут на твоем языке.
Он повернулся к охранникам и сказал что-то по-своему. Те выбросили сигареты и погрузились в машину. Алан бросил еще один взгляд на пустырь и тоже двинулся к авто.
Макаров открыл дверь ключом и вошел в квартиру. Внутри пахло чем-то вкусным, похоже, мама готовила обед. Или приготовила совсем недавно. Сергей бросил сумку в прихожей и снял пиджак, повесив в шкаф. Перед тем, как войти в комнату, он заглянул во внутренний карман, где лежал кошелек. Там оставалась пара оранжевых и с десяток бирюзовых и фиолетовых купюр. А еще сегодня на мобильный телефон пришло сообщение. Несмотря на то, что в последнее время они не общались, Петровский или кто-то из его окружения, вполне вероятно, что Славик, все еще перечисляли деньги…
— Привет, сынок! — негромко сказала мама, которая все это время сидела на диване в гостиной, не выходя встречать Макарова. Сергей виновато посмотрел на нее. После ссоры он так и не приходил домой, ограничившись тем, что отправил сообщение с предупреждением, что ночью его ждать не стоит.
— Привет, мам, — Макаров сел рядом с матерью и посмотрел куда-то в стену.
— Как дела? — дежурно спросила мама, — я волновалась…
— Дела нормально, — Сергей медленно кивнул, косясь на нее, — мам… ты это… прости меня. Я тут вспылил. Наговорил лишнего. Просто… — он набрал полную грудь воздуха и вновь соврал, — просто у меня были проблемы на работе. Я перенервничал. Прости меня, пожалуйста…
Сергей повернулся и посмотрел на мать. Та протянула руку и осторожно погладила его по голове. Макаров внутренне отругал себя за то, что теперь подобные проявления любви взывали у него неприязнь. Похоже, он и вправду черствел…
— Все хорошо, Сережа, — произнесла она, — я всегда тебя пойму, ты же знаешь… так что произошло?
— Да… — Макаров махнул рукой, — разногласия с начальством. Ну, Костик, он же, по сути, мой начальник. Вот и поносил его вчера, на чем свет стоит, — он через силу улыбнулся, чтобы лишний раз не волновать мать, — такова уж прерогатива подчиненных: ругать свое начальство последними словами…
Мама негромко рассмеялась и с любовью посмотрела на сына.
— Ну, сейчас-то помирились? — уточнила она, глядя Сергею в глаза.
— Да, — Макаров опять заставил себя улыбнуться, — сейчас все хорошо.
Арсен закрыл капот своей машины и, поежившись от пронизывающего ветра, закурил, окидывая взглядом двор. Снежинки стайками плясали в воздухе, улиц постепенно покрывал иней…
— Жестянщики… — констатировал Арсен.
Мимо прошел какой-то крепкий парень в сопровождении двух местных девиц. Арсен махнул ему рукой, приветствуя, после чего потерял к тому всякий интерес.
— Салам, Арсен! — он обернулся на оклик. Чуть в стороне, рядом с черным седаном стоял Алан собственной персоной и приветливо улыбался во весь рот.
— Салам, Алан! — сказал Арсен с легким удивлением, сделав неловкий шаг по направлению к нему.
— Нормально все? — Алан продолжал улыбаться, — ну и здорово! Уделишь мне минутку, кое-что обсудить надо!
— Обсудить? — Арсен приподнял брови и опасливо огляделся, — да не вопрос…
— Назад прыгай, родной! — Алан, все еще продолжая улыбаться кивнул на свой автомобиль, — не на улице же нам говорить! Холодно, да и не для лишних ушей, понимаешь меня? — он подмигнул, заметив, как напрягся Арсен.
Тот направился к машине и сел на заднее сиденье. Сразу бросилось в глаза, что Алан сидел на пассажирском, а за рулем находился кто-то из его людей. А еще один — высокий и крепкий, крупнее самого Арсена, сидел сзади.
— Салам! — негромко сказал Арсен, закрыв за собой дверь.
— Салам, салам…
В следующую секунду кавказец, сидевший рядом, ударил Арсена «под дых». Тот скрючился от боли и нехватки воздуха, но его сразу же схватили за волосы и дернули вверх.
— Алан, ты чего?! — выдохнул Арсен, лихорадочно глотая ртом воздух.
— Ты с кем меня свел, п…р гнойный?! — Алан повернулся к нему. Ничего дружелюбного в его взгляде уже не было, улыбка, с которой он приветствовал Арсена, испарилась в мгновение ока.
— Что? — Арсен изумленно округлил глаза, — ты о чем, Алан?!