Иду, и уже издалека вижу – стоит у памятника одинокий мужик, в руках зонтик. Хорошо, что не цветы. Куда бы я этот веник сунула? Июшенька меня иногда баловал, но стойкая привычка к получению хоть и скромных, но подарков, у меня еще как-то не выработалась.
– На что жалуемся? – деловито поинтересовался доктор.
– На потерю аппетита, – нашлась я.
– Тогда просто погуляем? – обрадовался он.
Я тут же вспомнила про суши. С чего это мама взяла, что меня сразу поведут в ресторан? Но это и к лучшему. Быстренько погуляем – быстренько разбежимся. Приду засветло, успею рассказать маме о результатах проведенного эксперимента.
От Владимира Владимировича мы бодро зашагали к Александру Сергеевичу, от Александра Сергеевича – к Сергею Александровичу, потом по бульварам и пешеходным зонам к пожившему, по сравнению с первыми тремя, Булату Шалвовичу. За все время путешествия мне не удалось вымолвить ни слова, зато доктор Дима болтал безумолку, за что я ему была бесконечно благодарна. К концу пройденного пути я все-таки набралась наглости и честно призналась, что у меня, таки, прорезался аппетит. Но вовсе не для того, чтобы раскрутить его на безумные траты, а чтобы оригинально закончить наши бесполезные скитания. Мол, благодарствуем, лечение возымело свое действие, а все дальнейшие потуги будут крайне нежелательны и даже вредны. На что доктор Дима ответил, что без закрепления положительного эффекта он меня не отпустит. Медицинская этика не позволяет. Короче, пришлось пролечиться еще и в «Стар Баксе». Не суши, конечно, но тоже, типа, ресторан.
За едой я немножко расслабилась, почувствовала себя свободней, язык сам собой развязался, и теперь уже пришла очередь доктора Димы внимательно наблюдать за пургой, которую я несла.
Расстались мы вполне довольные друг другом. Доктор обещал звонить, не бросать на произвол судьбы свою пациентку. На что пациентка нагло подставила свою пузатую щеку, и бедному парню не оставалось ничего другого, как запечатлеть на ней нежный врачебный поцелуй.
Настроение в тот памятный вечер у меня было прекрасное! Первый блин – и сравнительно не комом. По сравненью с чем? С остальными блинами, которые потом посыпались на меня, как из рога изобилия, по одному лишь мановению маминой волшебной клавиатуры.
Через день было новое свидание с новым дяденькой. На это раз я подготовилась лучше. Почистила перышки, разоделась в пух и прах, и даже имела глупость взгромоздиться на каблуки. Дяденька приехал в драных джинсах, вытертой косухе и кедах на босу ногу. Зато его машина сверкала, серебрилась и напоминала своими размерами скромный загородный коттедж, в которой все было предусмотрено для долгой и счастливой жизни. Мы даже не выехали из нашего двора. Так и просидели весь вечер в бардово-кожаном салоне, любуясь за весенними свадьбами дворовых сук и кобелей. Стас (так звали моего визави) долго и подробно рассказывал мне про суровую школу жизни, которую ему довелось пройти. Про всех своих одноклассников, одногруппников и однолагерников. Про маму, папу, сестру и жену, с которой давно в серьезных контрах из-за сына. Не дает, блин, с ним встречаться. На слове «блин» он откинул какую-то крышечку, за которой высветился мини-бар. Достал оттуда коньяк, две рюмки и шоколадку. Выпили. Закусили.
Потом он сразу полез мне под юбку, но как-то вяло полез, лениво. Не хошь, типа, не надо, можно просто так поговорить. Мне самому это дело надоело. Азарта нет. А без азарта какое удовольствие? Бабу на любом углу купить можно, дефицит стал в дефиците. А если баба всегда под рукой, то желание пропадает. А его, это желание, не купишь! Вот потому и решил попробовать столь оригинальный способ распалиться. Но пока что-то не получается.
– А ты влюбиться не пробовал? – спросила я.
– Да в кого? – вздохнул Стас, – кругом одни проститутки.
Снова выпили, снова закусили. Стас музыку включил. Как ни странно, Вивальди. Антонио. Концерт для продольной флейты, струнных и клавесина фа, до и ля мажор, пояснил Стас. Цепляет, типа, сука. Опять-таки, камерный оркестр Франца Листа.
– Ференца, – поправила я.
– Да ни одна хрень! – в сердцах сказал Стас и разлил по третьей.
– Ну, мне пора, – сказала я.
– Что, даже чаю не выпьешь? – ради приличия спросил он.
– В другой раз, – сказала я.
Другого раза, естественно, не было.
Потом был еще один автолюбитель, который довез меня до заправки на другом конце Москвы и сразу домой. Третий пригласил в лес по грибы. Четвертый – пофотографироваться в его студии топлес. Пятый попался нормальный, и мы с ним еще целую неделю переписывались. Шестой, наконец, сводил меня в ресторан. Ну что вам сказать про суши? Разваренный липкий рис в обертке из рыбы не первой свежести. Если, конечно, все это дело окунуть в соевый соус, то проглотить можно, а вообще, не советую. А потом, вилок у них не допросишься, одни палки. Короче, каменный век.
