- Постойте! - Вмешалась я. - Верховный лорд, несколько старейшин и не один десяток наших братьев и сестер отдали свои жизни за этого мальчишку, и вы хотите сделать все эти старания и смерти напрасными?! - Взорвалась от такого плевка на память учителя я. - Вы хотите разом перечеркнуть всю нашу борьбу, и покаяться, попросив у безжалостного демона прощения?!
- Предложи другой выход, милашка, - улыбнулся мне Эльдрик, - и мы с радостью его выслушаем.
- Но... - Хотела возразить я, но неожиданно поняла, что сказать мне попросту нечего.
- Четыре голоса из пяти Сильвейра, - злорадно сверкнула клыками Энни. - Тебе придется подчиниться решенью совета.
Регнор.
- Остановись, Регнор, хватит! - Требовал назойливый, смутно знакомый голос, у меня прямо над ухом. - Ты же убьешь его! Стой! - Вопил он, но слова, как их смысл, с трудом доходили до моего опьяненного диким гневом сознания. Впав в настоящее яростное безумие, застилающее разум алой пеленой ненависти, я продолжал ритмично работать ногами, нанося удары по скорчившемуся у меня под ногами вопящему человеку, и не обращал никакого внимания на голос закованного в броню человека, пытавшегося мне помешать.
Совершенно не понимая что делаю, я работал словно лишенная собственного рассудка машина, не отдавал себе ни какого отчета в собственных действиях, и жаждал лишь одного - больше испуганных воплей, боли, страданий и страха для своей жалкой жертвы.
Все мое внутреннее я, в тот момент, словно бы испарилось, уступив место чему то иному, и оно напоминало собой дикого и неконтролируемого яростного зверя, вырвавшегося из своей клетки на волю, что бы сеять повсюду ужас и смерть.
Назойливый человек попытался оттащить меня в сторону, схватил за плечо, и зарычав на него словно пес, я не раздумывая, тут же ударил его в лицо с разворота.
Удар вышел не достаточно сильным что бы опрокинуть его на землю и успокоить, но на долю секунды, когда наши глаза встретились, в его зрачках, все же промелькнул сладкий панический ужас.
Он отступил, но стоило мне только повернуться обратно, как что-то со всего маху обрушилось мне на затылок.
Тьма заполнила все вокруг, на мгновение поглотив мир вокруг меня целиком, и когда я снова сумел распахнуть глаза, и увидел над собой желтую мглу междумирья, кратковременное помешательство уже отступило. Ярость исчезла, уступив место боли и странному состоянию полной прострации.
Я не сразу сумел понять почему лежу на земле, где нахожусь, и как я здесь оказался.
- Дронг? - Едва сумел я припомнить, и произнести имя склонившегося надо мной контрабандиста. - Что происходит? - Попытавшись подняться, я скривился от резкой боли в затылке, ощупал выступившую на голове шишку, и с немалым удивлением обнаружил липкую, алую кровь на собственных пальцах, побывавших в моих запутанных седых волосах.
- Это кто меня так? - Вид собственной окровавленной руки мгновенно прояснил затуманенное сознание, и словно бы привел меня в чувство, как ведро ледяной, студеной воды вылитое на голову спящему человеку, но совершенно не привнес с собой ни какой ясности. Я по-прежнему совершенно не помнил, как оказался в этой пустой подворотне, и не знал, что же такого со мною стряслось.
Последним моим четким воспоминанием был зрелищный бой гладиаторов на арене, и крик Мрака, пробившийся ко мне сквозь общий гомон толпы. Он призывал всех окружающих ловить малолетнего вора, улепетывающего от нас со всех ног, с опасным заклятьем Познания, и я тут же бросился за ним, в низ по улице, быстро оставив нерасторопного контрабандиста далеко позади. Бегать в его тяжелой броне оказалось не просто, и он безнадежно отстал от нас еще на Площади зрелищ, пропустив всю погоню через добрую половину Игрового квартала.
Маленький вор, как оказалось, явно знал как правильно следует уходить от погони. Не смотря на свой совсем еще юный возраст, он делал это на удивление профессионально, ловко маневрировал в потоке народа, теряясь в толпе, резко сворачивал в самые неприметные подворотни, почти мгновенно пропадая из виду, выбирал самый неудобный и ломанный маршрут, со множеством попадающихся под ноги препятствий и легко проскальзывал там, где обычному, взрослому человеку, проскочить было не так то и просто. Несколько раз я почти что упустил беглеца, потеряв его из виду, и не заметив его очередного финта, за проезжающим мимо нас экипажем, и за спинами разношерстной толпы, столпившейся вокруг толкавшего речь уличного проповедника, но мне повезло.