- Хорошо, - кивнул я совершенно не задумавшись, что они не видят этого жеста. - Я согласен, но не могу сейчас перенестись к вам. - Телепорты, как и другие средства мгновенных магических перемещений, сейчас, увы, были мне уже не доступны, а путь через мглу Междумирья отнял бы слишком много драгоценного времени, и предоставил демонам замечательную возможность перехватить меня по дороге.
- Тогда мы прибудем к вам сами. Под нашей защитой ваш путь будет куда безопасней. Как нам найти вас?
- Междумирный остров, Город-на-грани". - Не задумываясь, выпалил я, и получив мой ответ, жители ночи больше не стали тратить драгоценные силы на поддержание хрупкой связи, пожирающей просто невероятное количество мощи. Связь мгновенно оборвалась, оставив в голове странное чувство зияющей пустоты, и все что мне оставалось это порадоваться столь внезапной улыбке фортуны.
Казалось бы, что я был спасен, избавлен от всех тревог и невзгод, но от чего-то радость не спешила обрушиться на мою голову. Вместо того что бы наконец-то расслабиться и успокоиться, я неожиданно ощутил невнятное чувство тревоги. Поймал себя на нервозности и беспокойстве, которых не возникало даже от пугающих перспектив путешествия в недра Мертвого мира, но так и не смог разобрался в причинах возникших во мне предчувствий и опасений, и так и не понял, что же смогло меня так смутить во всей этой истории.
Олисия Илис.
Еще совсем недавно, прейдя в дикий ужас от одной только мысли, что своими руками, пусть и при помощи магии, я убила живого, прочувствовавшего всю боль человека, сейчас я жестоко расправилась с Аллином без зазрения совести, без сомнений и сожалений, и всаживая нож в его беззащитную грудь, я даже получила от этого несказанное удовольствие. Раз за разом вонзая лезвие меж его ребер, я упивалась сладостной местью, и не в силах остановиться, впала в настоящее неистовое безумство, продолжая колоть, что было духу, его уже бездыханное тело. Чародей маэстро давно уже перестал дергаться, и больше не сопротивлялся, не хрипел, выплевывая кровь каждый раз, как я проворачивала клинок в его ране, но я продолжала монотонно наносить ему раны, пока меня неожиданно не отвлекли раздавшиеся у меня за спиной голоса.
- Аллин, Терч, что тут у вас твориться? - Раздался недовольный голос от входа, и стремительно обернувшись назад, я увидела на пороге пару застывших от удивления головорезов. Оба они носили на своих кожаных безрукавках нашивки со скрипкой, но глядя на их вытягивающиеся от ужаса лица, я не сразу смогла признать в них тех типов, что караулили таверну снаружи.
Явившись на шум, они совершенно не ожидали застать внутри такого погрома, обнаружить нескольких мертвых тел, и уж конечно не рассчитывали найти своих дружков мертвыми.
- Тьма! Какого дьявола, тут стряслось?! - Выдохнул первый, наткнувшись взглядом на лежащего подо мной чародея, и тут же покрыл все вокруг грязным потоком ругательств.
Второй, с выжженным на лице клеймом, отметиной, которую так любили оставлять на лице своих врагов люди Мясника - теневого барона Нижнего города, застыл на пороге, и осмотревшись вокруг, тут же понял, что оставаться в таверне может быть совершенно не безопасно.
- Уходим, - гаркнул он своему дружку, не желая разделить участи уже лишившихся жизни подельников. - Нужно убираться отсюда, пока на шум не сбежалась вся городская стража! - Попытался убедить его он, потянув в сторону выхода, но тот, разъяренный смертью своих дружков, совсем не пожелал его слушать, и мгновенно обнажив свой кинжал, решил рассчитаться со мной за смерть чародея.
Пока он стремительно приближался ко мне через весь зал, я неожиданно для себя не испытала ни тени страха или испуга. После смерти моего возлюбленного Диора, все вокруг словно бы утратило смысл, и стало мне совсем безразлично. Даже моя собственная участь меня уже ни сколько не волновала, и не чувствуя совсем ничего, кроме дикого горя утраты, и жаркой ненависти ко всем, кто хоть как-то в этом повинен, я встречала приближение холодной стали кинжала с коварной ухмылкой.
Не ожидая от заплаканной девицы в перепачканном бальном платье серьезного сопротивления, он совершил свою самую роковую ошибку, и прыгнув вперед, даже не попытался использовать свое оружие по назначению. Размахивая им лишь для устрашения, и отвлечения моего внимания, он попытался схватить меня левой, безоружной рукой, и когда его пальцы почти успели прикоснуться к моим растрепанным волосам, тут же успел пожалеть, что не закончил все быстро, прямо на месте, нанеся всего один точный и стремительный выпад.