Когда показались и остальные члены совета, и я не увидел среди них лорда Сина, единственного, кто мог обуздать обезумивших кровососов и держал их в узде, сердце у меня в груди, замерло от волнений и страха.
- Мне нужен глава совета! По праву крови, я требую немедленно...
- Ты не в том положении что бы требовать, - продолжала скалиться на меня клыками внешне юная, но до ужаса древняя Альеэрин ир'А"Энних - но я обещаю тебе, что скоро тебе выпадет шанс пообщаться с ним на том свете. - Открыто злорадствовала она. - Пообещай передать ему пламенный привет от его старой подруги Энни.
- Зачем же мне напрягаться, А"Энних? Ты, очень скоро, и сама с легкостью справишься с этой задачей, - мой смех стал для них полной неожиданностью.
Члены совета, совершенно не понимая причин моей внезапной искренней радости и веселья, смотрели на меня с полными удивленного недоумения, расширившимися глазами, и наверняка решили, что в бегах я успел окончательно спятить. Они, лишенные моего чутья на всех представителей Нижнего мира, совершенно не чувствовали приближения демонов, и лишь когда снизу до нас долетел злобный рык ворвавшихся в башню ищеек, поняли, что обрадовались слишком рано.
Хорворн-Ран-Тард.
Окажись на месте данборца кто-либо другой, он наверняка заподозрил бы что-то неладное в предстоящей ему встрече, но только не Хорв. Гладиатора вовсе не смутила самая окраина города, длинные ряды, заброшенных и полуразрушенных, торговых складов, где легко могла укрыться целая банда. Не насторожила его и полная безлюдность этого тоскливого места. Направляясь на встречу с недавно поверженным врагом, он даже не задумался, что это, пожалуй, самое лучшее место на всем острове, где можно максимально тихо, не только избавиться от ненужного и ненавистного человека, но и прекрасно спрятать все концы в воду. Гладиатор, выросший безумно далеко от всей грязи Города-на-грани, там, где воинская честь всегда ценилась превыше жизни, даже не представлял, что настоящий воин способен намеренно устроить подлую ловушку, вместо того, что бы выйти на честный бой, и в равной схватке, один на один, отстоять свою запятнанную репутацию. Для любого уроженца сурового и заснеженного Данбора, подобный поступок был бы куда омерзительнее самого поражения, и от того гладиатор смело и совершенно, спокойно шагал вперед, не опасаясь какого-либо подвоха.
Он шел вперед с гордо поднятой головой, быстрыми широкими шагами, словно в строю, и распугивая стаи тощих бродячих собак, обживших местные развалины, он спешил вперед словно на праздник. Каждая новая схватка, каждый новый брошенный ему вызов и каждый новый достойный соперник, всегда были для него настоящей радостью. Лишь в бою, наполненный священной яростью и адреналином, будоражившим кровь, данборец чувствовал себя по настоящему живым человеком. Пребывая посреди безумной пляски стали и смерти, он испытывал всю остроту и полноту ощущений, на которые только способен живой человек, и это делало его по настоящему счастливым. Хорв жил этими мгновениями, ценил их превыше всего и, даже прекрасно осознавая, что рано или поздно найдется тот, кто отправит его к праотцам, гладиатор ни за что не променял бы свое воинское ремесло на что-то другое. Как и для любого другого истинного данборца, для него существовал лишь один способ достойно жить и в конце концов, умереть - так, что бы и после смерти твои враги содрогались от одного лишь упоминания твоего имени, а потомки еще долго распевали за праздничным столом громкие песни о славе и доблести почившего воина.
Оказавшись возле склада, на котором едва уже различались нужные цифры, гладиатор, даже не сбавляя хода, смело вошел внутрь, через покосившиеся дверные створки, и замер у двери осматриваясь по сторонам.
Склад оказался просторным и полутемным помещением, забитым множеством старых пустых бочек и другим разношерстным мусором. Среди витавшей здесь в воздухе пыли, которая, на свету, висела плотной завесой, оказалось не меньше пары десятков соплеменников бросившего гладиатору вызов, тигра. Одни сидели на бочках, перекидывались в кости, другие, судя по количеству пустых бутылок, добивали не первый ящик дешевого вина, а кто-то и вовсе мирно спал, прямо на дощатом полу, подложив под голову дорожную сумку.
На импровизированных столах, помимо еды и бутылок, красовалось несколько высоких кальянов и витавший в воздухе сладковатый аромат цветов Дэлоса сразу же заставил данборца нахмурить косматые брови. Варвар провел на острове не так уж и много времени, но уже успел познакомиться с этим подарком Мертвого мира. Курение этой отравой было весьма распространено в тех местах, где ему доводилось участвовать в поединках, зрители раскуривающие кальяны, были ему совершенно безразличны, в отличии от тех, кто употреблял цветы перед выходом в центр арены.