- Дети пламени и ночной народ никогда прежде не знали между собой разногласий. - Констатировал весьма устаревший факт Наивысший. - Так ответь же мне лорд Син, глава семьи Фа"Ахов, что же подтолкнуло вас к столь необдуманному решению? Стоило ли оно всей той пролитой крови и жизней ваших собратьев, которых вы потеряли?
Лорд, словно серебро окончательно выжгло его голосовые связки, долго медлил с ответом. Когда он наконец собрался с силами и заговорил, его голос был столь тихим и слабым, что даже Вырджуст, стоящий на коленях всего в паре шагов, едва смог разобрать его слова.
- Когда-то, очень давно, один человек, с черной как сама ночь душой, продал ее демону в обмен на бессмертие.
- Ты собираешься рассказать и без того прекрасно известную мне историю вашего появления? - Повелитель, со всей высоты своего трона, похоже прекрасно слышал каждое тихое слово кровососа.
- Нет, я всего лишь хотел напомнить, чем и кому мы были обязаны в Нижнем мире. Мы помнили и всегда чтили этот дар, но тот демон мертв. Убит, по твоему собственному приказу, и неужели ты думал, что мы стали бы сидеть сложа руки и закрыли бы глаза на измену?
- Против мощи Нижнего мира у вас не было ни единого шанса. Ты обрекал свой народ на бессмысленное уничтожение и поплатишься за это сполна.
- Может и так. В этом раунде тебе действительно удалось победить, Повелитель. - Последнее слово он выплюнул словно оскорбление, с ироничными интонациями, будто бы нарочно напрашиваясь на смерть, не признавая власти Наивысшего. - Вот только ты ошибаешься, демон, если думаешь, что все было напрасно. У нас был шанс, и с моей поимкой он не исчез. Остальные все еще на свободе, и тот, кого ты так боишься, все еще разгуливает на воле, избежав твоих казематов.
- Замолчи. Я больше не желаю слушать бредни этого сумасшедшего!
- Твой страх, который я чую даже сквозь горечь серы, выдает тебя с потрохами. Твой трон уже пошатнулся, и как только правда выйдет наружу... - Договорить кровосос уже не успел, серебряный ошейник заставил его захрипеть нечленораздельные возгласы и рухнуть на камни под постаментом из черепов.
- Вырджуст.
- Да, Повелитель.
- Вы успели его допросить? Знаете где скрываются остальные члены совета?
- Нам это известно, прикажете доставить их к вам?
- Нет необходимости, найдите и убейте на месте.
- Будет исполнено, мой Повелитель. Что прикажите сделать с лордом Сином?
- В моей коллекции все еще не достает черепов.
- Да, Повелитель. - Вырджуст, не разгибаясь начал медленно отходить к выходу, но Наивысший остановил его у самого пламени.
- Что с Регнором? Ты нашел чародея?
- Еще нет, Повелитель, но ищейки уже высланы по его следу, скоро они найдут его где бы он ни был.
Дронг Мрак.
Прощание с седовласым подростком оставило у меня крайне неприятное послевкусие.
Совсем легко было отказать в его безумной просьбе в трактире, тогда каждое произнесенное им слово казалось полной чушью, граничащей с лютым бредом настоящего сумасшедшего, а сам паренек, постоянно что-то не договаривая, совершенно не вызывал во мне ни капли доверия. Но сейчас, когда я своими глазами увидел, кто идет по его следу, и какая опасность грозит совсем еще юному пареньку, мое отношение к этому неожиданно изменилось. Оставив его у трактира, я внезапно начал испытывать легкое чувство раскаяния, словно бы действительно совершил нечто ужасное, и сам поражаясь, совершенно не свойственными мне прежде, мягкосердечию, состраданию, и даже жалости, я ни как не мог выбросить этого юнца из головы, беспокоясь о нем как о своем собственном, родном сыне. Мне казалось, что оставив его без защиты, я подписал юнцу приговор, но даже прекрасно зная, что совсем не повинен в его неприятностях, и ни чем не смогу помочь в этом деле, я ни как не мог убедить свой внутренний голос, неожиданно и так некстати пробудившейся совести, что поступил единственно верным способом, и удаляясь все дальше, продолжал испытывать дискомфорт от неуверенных опасений.
Эти странные мысли выветрились у меня из головы лишь когда я забрел в памятный переулок, где еще совсем недавно, чуть было не распрощался с собственной жизнью. Произошедшее там, по-прежнему оставалось для меня невнятной загадкой, воспоминания расходились с действительностью, и явившись туда снова, я сам не знал чего хотел найти и увидеть. Наверное глупо было даже надеяться обнаружить там хоть какие ни будь полезные мне зацепки, спустя столько времени, но желая докопаться до правды, я не мог не вернуться на ту мостовую. Бурая, уже давно запекшаяся на ее камнях кровь, почти успела стереться с грязных камней. Сейчас она оставалась единственным доказательством, что все случившееся произошло со мной не во сне, и глядя себе под ноги, бесцельно расхаживая по переулку, я конечно же потратил свое время совершенно в пустую, так и не найдя ничего ценного, что могло бы пролить свет на затаившуюся в тенях неизвестную правду.