Брат сунул в полыхающий свет свой собственный меч, шепнул что-то еле слышное и неразборчивое самому камню, и тот тут же изменился в его руках. Аккуратно стараясь подобраться поближе и страшно опасаясь помешать колдовству, я успел увидеть как в недрах янтаря мелькают сотни и тысячи лиц и мест. Я успел узнать город, который находился у меня за спиной, увидеть расплывчатые фигуры, спешащие к краю острова и тут же, стремительно завершилось. Сияние на узорах затухло, картинки перестали мелькать в гранях камня, а сам он снова стал безжизненным куском янтаря утратив новый багровый оттенок.
В первый миг я был даже разочарован, что все закончилось так быстро. Решил, что у чародеев что-то не вышло, и обряд прервался, так и не успев пройти до конца, но тут же последовало не самое приятное продолжение на которое даже сами проводившие колдовство братья, похоже не рассчитывали.
Остров затрясло так, что в домах жителей наверное вещи посыпались с полок, а мебель самолично начала сдвигаться по комнатам. Братья чародеи, ослабленные колдовством, рухнули прямо на собственные узоры, оставленные на земле, и даже я с трудом сумел устоять на ногах, схватившись за соседний серый валун. Камень под моими руками дрожал, словно путник угодивший в лютую метель и стужу. Весь остров сотрясался от ритмичных ударов, и я увидел, как по его сухой бесплодной земле, расползаются словно змеи, первые трещины.
В первый миг меня, как и всех прочих братьев и послушников, охватил дикий ужас. Казалось, что земля сейчас разверзнется у нас под ногами и поглотит всех без остатка. В рядах самых младших послушников, тех кому едва исполнилось по пятнадцать, тут же началась паника. Они не понимали что происходит, и старшие братья пытались успокоить их как могли, но с каждой минутой тряска только усиливалась и все их старания оказались тщетны. Могучее и непобедимое братство сейчас выглядело как стадо перепуганных малышей, и только на лице магистра не отражалось общего ужаса, словно он ожидал подобного исхода событий.
Стоило мне только заметить его нахмуренное лицо, как страх в груди тут же сменился на все возрастающий гнев. Создав бурю, магистр вполне мог под видом обычного обряда устроить это землетрясение. Теперь я бы этому даже не удивился, хотя еще совсем недавно ни за что не поверил бы в подобный итог.
Чародеи, проводившие ритуал, уже кинулись к Обилару с докладом, и я стараясь не потерять равновесие от могучих толчков, так же попытался подобраться к магистру поближе. Зная, что услышанное может мне совсем не понравиться, я все равно желал знать всю правду, в чистом виде, не взирая на возможные потрясения.
Братья заговорили быстро и на перебой, тараторили перебивая и мешая друг другу, пока магистр не прикрикнул на них, заставив говорить всего одного. Из тех обрывков его речи, что все же сумели достигнуть моих ушей, можно было решить что обряд был здесь совсем ни при чем. Брат клятвенно заверял магистра, что они проделали все в точности так как надо, не допустили ни единой ошибки, и что бы сейчас не происходило с островом, их вины здесь быть не могло. Обилар лишь кивал, показывая что верит, и велел сообщить ему главное. Результаты колдовства интересовали его куда больше, чем опасность грозящая всем, кто сейчас оставался на острове.
- Он ушел, только что покинул остров в сопровождении группы людей и неведомой серой твари. - Закончил свою речь брат, и магистр со старейшиной Кармом, одновременно, словно по команде, нахмурили лица еще больше.
- Проклятье! Успел ускользнуть в самый последний момент! - Скрипел зубами от досады брат Карм. - Думаете эта тряска его рук дело? Оставил нам прощальный подарок?
- Все куда хуже, брат. - От гнева на шее старейшины вздулась толстая вена и краешек его рта начал едва заметно дрожать. - Это Спящий. - Обреченно уронил он, и я ужаснулся, не желая верить в услышанное. - На острове пролилось достаточно крови, и пожрав все эти жизни, он не только пробудился, но и окреп. - Закончил магистр, и в этот раз я был безмерно рад, что больше никому из послушников не довелось услышать речи Обилара. Страшно было даже представить, что могло начаться в наших рядах, если бы они узнали, что здесь происходит в действительности. Более кошмарной участи чем оказаться запертыми на крошечном острове, где пробудился Спящий, даже представить себе было сложно.
У нас в Храме, в отличии ото всей остальной Сети, все еще прекрасно помнили, что это за древнее зло. В различных культурах и религиях оно носило огромное множество всевозможных имен и названий, но ни одно не могло отразить всей истинной, колоссально всемогущей сути. Их называли Титанами, Перворожденными, Предтечами и Основателями, почти в любом месте имелось свое собственное название, при одном только упоминании которого люди впадали в благоговейный ужас и трепет.
