Она развернулась, поправила волосы и оценивающе меня оглядела:
– Ты автостраж?
Этот вопрос всегда звучал немного неловко. И первым моим побуждением было соврать, ведь мы с ней незнакомы, разве что она – человек ГИКа, а потому у меня вырвалось:
– С чего ты взяла?
Знаю, знаю.
Она только еще больше уверилась в своей правоте.
– Ты автостраж Пери.
Ого, а люди дали ГИКу забавное уменьшительное прозвище. Я тут же сохранил его в архиве.
– Я не автостраж Перигелия, – ответил я, а потом все испортил, добавив: – Все, что он обо мне говорил, неправда.
Она подняла брови:
– Но ты автостраж, о котором рассказывал Перигелий?
Значит, ГИК рассказывал обо мне всем этим людям.
– А если да, ты выполнишь мои указания, чтобы я мог забрать тебя отсюда?
Она поколебалась, но ей явно хотелось мне поверить.
– Да, если ты покажешь свое лицо.
– Он показывал, как я выгляжу?
Какого хрена, ГИК?!
– Естественно. – Ее лицо помрачнело. – Если ты и правда друг Пери, покажи свое лицо.
Ну ладно. Я велел костюму сделать лицевой щиток прозрачным и опустил капюшон. Она пристально уставилась на меня, а мне пришлось смотреть в стену из искусственного камня, где-то над ее головой. С тех пор как ГИК изменил мою конфигурацию, мое лицо почти не изменилось, хотя волосы и брови я сделал гуще. Но дрон, наблюдающий за Айрис, показал, что она меня узнала.
Ее тело чуть расслабилось.
– Спасибо.
Теперь ее лицо стало выглядеть моложе. Раньше она как будто притворялась, что на что-то надеется, а теперь перестала притворяться.
Настало время для признания. Должен сказать, мне нравятся такие моменты – когда люди или дополненные люди понимают, что я в самом деле собираюсь им помочь.
– С Пери все в порядке? – спросила Айрис. – И как ты здесь оказался? Он последовал за нами в эту систему?
– С ним все хорошо. Он стоял в космопорте, но потом погнался за исследовательским кораблем. Он… – Мне не хотелось рассказывать, как ГИК меня похитил. В отличие от мерзкого ГИКа я не доносчик. – Это долгая история. Пожалуйста, собери остальных и скажи им, что мы скоро уходим.
Она резко выдохнула и побежала за остальными.
Теперь вдобавок к Айрис у меня появились Сет, Кайди, Тарик и Маттео. Они оказались сообразительными и, когда Айрис рассказала им обо мне, свели восклицания и жестикуляцию к минимуму. Я до сих пор не знал, каким образом забрать с исследовательского корабля еще троих, если они еще живы, но хотя бы этих людей могу вернуть ГИКу. Пять – лучше, чем ничего, но я знал, как сам бы себя чувствовал, лишившись трех людей. Очень паршиво.
– Откуда нам знать, что ты на самом деле друг Пери? – спросил Сет. Тот самый, чье изображение я получил от системы безопасности космопорта. Высокий, темнокожий, а волос на теле у него было даже меньше, чем у большинства автостражей. Судя по записям ГИКа, он отец Айрис. – Когда Пери отключился, колонисты загрузили свою систему, они могли проникнуть в его архив и узнать, как ты выглядишь.
Довольно бессмысленно, но с логикой у людей, переживших травму, не очень. Я мог бы сказать «с логикой у людей не очень», и точка, но не хотел. Мог бы показать им видеозаписи со мной на борту ГИКа, но это не помогло бы. Разговоры с моими людьми тоже можно сфальсифицировать, а с ГИКом мы разговаривали, обмениваясь данными, людям все равно не понять без перевода, а его тоже можно сфальсифицировать.
– Я называю Перигелия ГИКом, что означает Гнусный Исследовательский Корабль, – сказал я.
Мрачное лицо Сета просветлело, а Тарик сказал:
– Ты точно знаком с Пери.
– У Пери очень своеобразное чувство юмора, – добавила Кайди, стоящая слева от меня.
Она была ростом с Айрис, но с более светлой кожей и желтоватыми волосами.
У всех были ссадины и порванная одежда в кровавых пятнах, Сет прихрамывал, а Тарик прижимал руку к животу и пытался не морщиться. Мне сразу захотелось вызвать несуществующую медсистему. Правая руки Кайди была перевязана, а большое сине-багровое пятно намекало, что рана серьезная. Лоб и волосы Маттео были перемазаны кровью из кровоточащих пальцев, которыми он пытался вскрыть капсулу без инструментов.
– Уже прошло две минуты, или мне только кажется? – нетерпеливо спросил он.
Высота коридоров на карте не соответствовала действительности, так что пришлось немного сместись расписание, и они занервничали. А смотреть на нервных людей, которых я пытаюсь вытащить из гущи перестрелки, всегда весело.
– Вы знаете, что здесь происходит? – спросил я, частично чтобы их отвлечь.
– Заражение инопланетными реликтами. – Кайди вскинула на меня голову и свела брови. – Колонисты знали, что здесь есть реликты. В «Адамантине» считали, что докорпоративная колония очистила планету, но это оказалось не так.
Маттео сунул руки под мышки. Он был низкого роста, как Айрис и Кайди, темные волосы заплетены в косички.
– Видимо, колонисты «Адамантина» заболели очень быстро, сразу после прибытия. У некоторых проявились физические симптомы – изменение цвета кожи, веса, цвета глаз. Они знали, что это инопланетное заражение, покинули место первой колонии и основали вторую чуть дальше.
– Что само по себе нерационально, – добавил Тарик.
