Маленький эпизод из жизни ранней КиллерБота.
Не то чтобы я не думал об убийстве людей с тех пор, как взломал свой контролирующий модуль. Но потом я начал исследовать серверы компании и обнаружил сотни часов развлекательных медиа, которые можно было загрузить, и я подумал — что за спешка? Я всегда могу убить людей после окончания следующей серии.
Даже люди думают об убийстве людей, особенно здесь. Я ненавижу шахты, горный промысел и людей, которые работают в шахтах, и из всех глупых шахт, которые я могу вспомнить, я ненавижу эту глупую шахту больше всего. Но люди ненавидят её ещё больше. Мой модуль оценки рисков предсказывает 53-процентную вероятность резни между людьми до окончания контракта.
— Дурила, — сказала Элана Асе. — Ты же не начальник.
Возможно, этот процент должен был быть выше, учитывая, как три человека на смотровой площадке боролись за скорость потока. Не меня это не волновало. Я весь был в развлекательном канале, смотрел 41-й эпизод «Восхода и падения святилища Луны» и лишь отслеживал ключевых слова в окружающий звуках на тот маловероятный случай, если человек сказал что-то важное.
— От этих штук у меня внутри мурашки бегут. — Это Сэкаи, смотрит на меня. Никому не нравятся БезоБлоки. Даже мне самому мы не нравимся. Мы наполовину люди, наполовину роботизированные конструкты, и мы заставляем всех нервничать и чувствовать себя неловко.
Я никак не отреагировал. Я в полной броне и держу забрало непрозрачным. Кроме того, 98 процентов моего внимания было сосредоточено на эпизоде, который я смотрел: телохранитель и лучший друг адвоката колонии только что были раздавлены обломками, пытаясь спасти транспортный мех, угодивший под обвал. Неужели они действительно собираются убить её? Это отстой.
Я не обращал внимания ни на что, что произошло на платформе, пока не услышал сдавленный крик. Я прокрутил назад свою видеозапись: Аса резко повернулся и случайно врезавшись в Сэкаи, сбросил её с платформы.
Ну отлично. Я поставил эпизод на паузу и проверил контролирующий беспилотник в шахте. Я не смог установить визуальный контакт, но засёк энергетическую сигнатуру скафандра Сэкаи. Она отскочила от стенки стабилизатора (ой) и ударилась о лезвие на кожухе экстрактора. Гравитация в шахте была слабее, и был шанс, что последствий не было — да, она двигалась. Я изолировал сигнал её связи от остальных и услышал хриплое, испуганное дыхание. У неё было 90 секунд, прежде чем это лезвие сдвинется и сбросит её вниз, чтобы сжечь в коллекторах.
Вы могли бы подумать, что разбираться с этим — моя работа. Но нет, моя работа заключается в следующем: 1) не допускать, чтобы рабочие крали что-нибудь из собственности компании, начиная с инструментов и заканчивая одноразовыми салфетками из столовой; 2) не допускать, чтобы рабочие ранили и/или убили руководство, независимо от того, насколько заманчивой может быть перспектива; и 3) не допускать, чтобы рабочие намеренно вредили друг другу способами, которые могут снизить производительность. Так что ХабСистема, в ответ на моё предупреждение, сказала мне, чтобы я оставался на месте.
Шахтой управляли дешёвые, продажные ублюдки, так что ближайший спасательный бот находился в 200 метрах над нами. ХабСистема приказала мне оставаться на месте; сюда двигался АварийныйОтветчик28. Он прибудет как раз вовремя, чтобы забрать тлеющий комок, ранее известный как Сэкаи.
Аса, понимая, что натворил, издавал звук, который причинял неудобства органическим частям моей головы. Элана всхлипывала. Я мог бы проигнорировать их и вернуться к эпизоду, но мне нравился телохранитель адвоката колонии, и я не хотел, чтобы она умерла. Сэкаи, человек, за которого я несу формальную ответственность, тоже мог скоро умереть.
С моим бездействующим контрольным модулем я иногда что-нибудь делаю, и я не совсем уверен, почему. (Очевидно, обретение свободы воли после того, как 93% вашего поведения контролируется в течение всего вашего существования, будет творить странные вещи с вашим самоконтролем.) Не думая об этом, я перешагнул через край платформы.
Падая вниз по шахте, я пнул стенку стабилизатора, чтобы меня вытолкнуло в более лёгкий гравитационный колодец. Я приземлился на кожух над Сэкаи, как раз в тот момент, когда ХабСистема послала команду моему контролирующему модулю, что тот должен поджарить мои неорганические части и мягкие человеческие кусочки. Ха.
Сэкаи посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. Её шлем треснул (вот такую безопасность даёт вам уценённое оборудование), а лицо было залито слезами. Я включил защищённый аудиоканал между моей броней и её скафандром, ухватился одной рукой за край кожуха и протянул вторую вниз. — У нас есть 45 секунд, чтобы выбраться отсюда, прежде чем мы оба умрём, — сказал я.
Она ахнула и рванулась вверх, чтобы схватить меня за руку. Когда я прижал её к своей груди, лезвие повернулось и упало. Нас обдало волной жара и радиации. Сэкаи издала звук «эээ». Я тоже хотел издать звук «эээ», но был занят. Я сказал:
— Просто пристегни свою сбрую ко моей.
