Теперь уровень производительности достиг тридцати четырех процентов и стабильно повышался, а я лежал на боку, на медплатформе ГИКа. Моя куртка и бронежилет пропали, хирургический аппарат разрезал мою рубашку, чтобы добраться до поврежденных областей. Я стал липким от подтекающей жидкости, а кое-какие части отвалились. Ага, это отвратительно, в точности как и звучит. Но чувствовал я себя совсем не так ужасно, как в последний раз, когда лежал здесь и ГИК менял мою конфигурацию.
ГИК. Ах ты, сраный манипулятор.
Как бы то ни было, сейчас я ничего не мог изменить, и это бесило меня еще больше. А потому я просмотрел пять минут из сто семьдесят четвертой серии «Расцвета и гибели лунного заповедника». Помогло ли это? Черта с два.
Я осторожно прощупал сеть. Осторожно, потому что мне хотелось разговаривать с людьми в той же степени, как и потерять пару конечностей или обсудить мои чувства. Дроны, которых я приставил к Амене, умудрились уцелеть. Перед тем как контакт со мной оборвался, я дал им указание оставаться с ней, и они его выполнили, встав в плотную круговую оборону в полуметре над ее головой. Пока я был в отключке, они снимали видео, и я просмотрел его, узнав, что произошло за это время.
Я промотал скучную часть, когда Амена причитала надо мной, лежащим в луже крови и жидкостей, а Арада пыталась ее убедить, что для меня это в порядке вещей. Потом появилась каталка. Это вспомогательный медицинский аппарат, который либо привозит раненых в медотсек, либо забирает их с поврежденного корабля, а потому она совершенно автономна по функциям и энергообеспечению. Нечто вроде большого дрона, способного выполнять ряд действий, устроенного в форме носилок с выдвигающимися полками и лапами. Не знаю, каким образом каталка уцелела, когда уничтожали все остальные дроны ГИКа. Разве что Цели просто не знали, что это, поскольку она была сложена и неподвижна.
Она стремительно пролетела через вестибюль, взобралась по лестнице, схватила меня и пристегнула. Ненавижу, когда меня перевозят как оборудование, хотя фактически я и есть оборудование. Когда каталка поехала вниз, Амена решила последовать за ней, но Арада схватила ее за руку. Глядя вверх, как делают люди, когда хотят поговорить с кем-то невидимым, Арада сказала:
– Привет, тебя зовут ГИК? На борту корабля есть кто-то еще?
«В медотсеке есть еще один неопознанный человек, но она ранена и не участвует в боевых действиях. Полагаю, два других присутствующих человека входят в твою группу. Со всеми налетчиками разобрались», – ответил ГИК.
Амена высморкалась. До чего же люди бывают отвратительны!
– Это Элетра, – сказала она. – Там еще Рас, но он умер.
Она выдернула руку у Арады и побежала за каталкой вниз по лестнице.
Арада потрусила за ней, ее лицо отражало не то тревогу, не то раздумья.
– Спасибо, я рада это услышать, – сказала она. – Но кто же ты сам?
Амена последовала за каталкой в вестибюль.
– Это корабль. Друг автостража. – Она посмотрела в потолок. – Это же ты, верно? Корабль?
Тиаго опустился на колени перед Целью № 6 и повернул его шлем, чтобы взглянуть на лицо. А потом изумленно вскинул голову.
– Корабль?
«Именно так», – подтвердил ГИК.
– Но боты-пилоты так не разговаривают, – сказал Тиаго Араде, понизив голос. – Он не может быть ботом.
Ха!
Арада не удостоила его ответом.
– Корабль, что здесь произошло? – спросила она. – Почему ты напал на наш исследовательский модуль?
«Я еще восстанавливаюсь после принудительного отключения и удаления. Мой приоритет – восстановление всех функций медсистемы», – объявил ГИК.
Дроны показали, как Арада и Тиаго обменялись удивленными взглядами, а потом она последовала за каталкой. Да, думаю, они оба заметили, что ГИК намеренно не ответил на прямой вопрос. Даю подсказку: когда боты так делают, это нехороший признак.
Я снова промотал то место, когда меня катили в медотсек. Арада и Тиаго остались в рубке, Оверс присоединилась к ним, но дроны Амены мало что видели. Она сидела в медотсеке и наблюдала за работой хирургического аппарата, при этом пытаясь рассказать Ратти о случившемся. Начался страшный кавардак, все люди одновременно говорили по голосовой связи, но я не стал фильтровать видеопоток и разделять разные диалоги. Из нового в них были только сведения о спасательном челноке.
Он был поврежден, когда отделялся от модуля. Было принято волевое решение прицепиться к кораблю налетчиков, поскольку из-за повреждения системы навигации шаттл притянуло к ближайшему кораблю, прежде чем Оверс сумела что-то сделать. А потом мы оказались в червоточине, бежать было уже поздно. К тому времени, как мы вышли из кротовой норы, Оверс и Араде пришлось распотрошить четыре скафандра, поскольку им не удалось наладить систему жизнеобеспечения. По их оценкам, они продержались бы еще семнадцать часов в лучшем случае. Все четверо нуждались в лечении после вдыхания токсичного воздуха, а Ратти вдобавок поранил колено, когда скачок гравитации швырнул его на переборку.
В какой-то момент Амена и Тиаго начали переговариваться по голосовой связи:
