…В какой-то момент, вышел из транса, в который сам немного погрузился. Неожиданно, все вокруг начало меняться. Все задрожало, миражом в пустыне и начало исчезать. Растворилась золотая, тронная зала вместе с Алексом и Полли. Вместе с их ними слугами. Исчезли массивные стены. Стою на зеленой траве. Вдалеке видны горы. Снежные шапки, на вершинах подернулись маревом. Неожиданно все опять затряслось. Вот теперь я знаю, что такое землетрясение. Голова замоталась воздушным шариком на ветру.
Секунда и я, сижу дома, в своей комнате. Гейм, овер. Игра закончена для меня тут, а на другой стороне земного шара…
…Непослушные веки, нервно затрепетали и Павел открыл глаза. Потолок ослепил своей снежной белизной. Непонимающим взглядом, сонной, глубоководной рыбы, обвел просторную, незнакомую комнату. Из окна льется вечерний, багровый свет. Рядом с кроватью, толстым червяком, со свистом опускается и поднимается, какой-то странный насос. Непонятный, космический прибор, мигает зелено-красными лампочками и раздражительно шипит. Павел, медленно поднес руку к губам и выдернул кислые, пластмассовые трубочки. Игра, закончена. Она просто зашла в тупик. А может, все только начинается…
…Алекс и Полли, находились на краю крыши, сорокаэтажного небоскреба. Своего, добротного, купленного на честно заработанные деньги, домика. Они стояли на бетонном, сером бордюре, который заканчивался пустотой. Снизу, пчелиным роем, поднимался гул мегаполиса. Шум машин и голоса людей переплетались в один, туго свитый, промасленный трос. Шершавые проволочки звуков, лязгали и шуршали по коже. Но, два человека, стоящие на краю бездны, этого не слышали. Они сами не понимали, где находятся. Глядели друг другу в глаза и плыли по теплой, ароматной волне, взаимной любви. Свежий ветерок, шаловливо трепал её, платиновые кудри. Нежные волосы, трепыхались белыми пружинками. Там внизу, у самой земли, воздух был раскален от смрадных паров бензина, и табачно-алкогольного, человеческого дыхания. А тут, дышалось легко и свежо, полной грудью.
— Полетели — Прошептала Полли. Они обнялись и сделали шаг, в пустоту.
— Какие, у тебя необыкновенные глаза — произнес Алекс в полете — Твои глаза, как два озера, голубые до, умопомрачения. Небесные, великолепные. А, в них такие лучики. Будто по воде солнечные зайчики прыгают. Ты, мне веришь?
— Верю. Вот сейчас я, тебе верю. Поцелуй, меня любимый — они обняли друг друга и поцеловались.
— А твои губы, вкусные и сладкие. Земляника с мёдом. Я, тебя хотел бы пить, как горный чистый ручеёк, всю свою жизнь.
— Поцелуй меня еще, любимый — и они слились в одно целое. Двое безумно влюбленных, летели на родившую их Землю, крепко обнявшись. Ни какая, даже самая страшная сила, сейчас не смогла бы их рассоединить. Нью — Йркский асфальт, все ни как не мог приблизиться. Их поцелуй длился вечность. Они, это заслужили.
— Долбанные наркоманы. На ширяются, потом прыгают с крыш. Это уже третьи парашютисты за неделю. Скорей бы смена кончилась. Приеду домой, буду пить пиво и смотреть ящик — жирный коп снял фуражку и протер мятым, клетчатым платком, мокрую, как после душа лысину.
— Хм, вроде не похожи, на наркоманов. Смотри, Денни, у парня, какой модный костюмчик. Да и девка ухоженная. Вон трусики, явно из шикарного магазина — молодой напарник, из когорты «латинос», бросил дымящуюся сигарету под колесо шизофренически мигающей, полицейской машины. Тонкая нитка, мафиозных усиков, брезгливо скривилась на губе — Эй, расходитесь, чего уставились. Что, жмуров не видели? — чернявый детина, стал нервно постукивать дубинкой, по широкой, как лопата ладони.
Вопреки его возгласу, толпа наоборот разрасталась масляной лужей из протекающего картера. Зрелище и правда было необычным. Мужчина и девушка, лежали на тротуаре, крепко обнявшись. Они не производили впечатления, мертвых. Просто, они прилегли на горячий асфальт и застыли в последнем, смертельном поцелуе. Сразу было видно, даже два самых мощных тягача, не смогут их растащить. Лужа ярко алой крови, постепенно чернела на раскаленном, вечернем асфальте. Но для Асуса и Арафель время уже не существовало…
Автобус попался мягкий, хороший, корейский. Ехать одно удовольствие. После такого стресса, не мешало бы заснуть. В дороге, пол часа покемарить, одно удовольствие. Самый сладкий сон. Только начал засыпать отвлекли голоса. Впереди сидит, мамаша с маленьким сыном. Года четыре, пять. Он беспрерывно болтает, как чукча. Что, видит, то и несет.
— Мама, мотли, опак.
— Правильно, сыночка, зоопарк.
— Мам, веери!
— Да, звери.
— Там, изьяна!
— Да, обезьяна.
— Мама, там соон!
— Да, сынок, слон.
— Маа, сматли там ибууут!
— Конечно, сына, там верблюд…
Какой тут сон, после этого. Спать почему-то расхотелось. Улыбка, распяла мои губы, от уха до уха. Стал тоже смотреть в окно. Начинается, май. Скоро листики зеленые пойдут.
Неожиданно внимание привлек шум на передней площадке. Здоровенный, пьяный детина, докапывается, до чернявой девчонки.
— Чо, такая красивая? Икк… И одна?
— Отстань.