— Да, господин, — проглотил тугую слюну Анхер. — Мне нужна еще толика вашего драгоценного времени. У меня есть вопросы по арочному своду. У меня в голове не укладывается мысль, что один камень может держать на себе всю тяжесть камня.
— А про купольный свод из бетона ты уже всё понял, что ли? — удивленно посмотрел на него я. — Там посложнее задача будет.
— Это как раз просто, — оживился мастер. — А может быть, господин, нам не изготавливать блоки отдельно, а заливать смесь пепла и извести уже на месте? В форму, которую мы изготовим из дерева? Тут ведь его много, господин.
— Вот как? — задумался я, припоминая злоключения строителей Пантеона. Они изрядно намучились с куполом, который все время хотел разъехаться в стороны. — Ну тогда и железные прутья придется заложить внутрь. Только они должны быть с ребрами.
— Тогда я большой купол в Храме богини Хатхор смогу сделать, — на смуглой физиономии инженера появилось мечтательное выражение. — Огромный! Невиданный! Я сделаю новый макет храма, господин. Старый никуда не годится. Я все понял! Даже строители Черной Земли умрут от зависти, когда увидят обитель Великой Матери, дарующей жизнь.
Энгоми все больше напоминает мне Сифнос, тем более что множество людей перебралось оттуда в новую столицу, поближе к войску, оптовым складам и денежным потокам. Я некоторых горожан в лицо узнавал. Свободные дома в Верхнем городе стремительно заканчивались. И теперь даже для того, чтобы поощрить Кулли, Рапану и еще нескольких заслуженных тамкаров, приходилось, как говорил классик, изыскивать. Как будто не этот город совсем недавно взяла штурмом огромная банда бродячих отморозков. Я уже всерьез начинаю подозревать, что людей разносят мухи. И вроде бы еще совсем недавно здесь было пусто и совершенно безнадежно, но как только появляется еда и возможность намутить драхму-другую, они сразу же откуда-то берутся. Кто-то прятался в горах, кто-то ушел в Библ и Пер-Рамзес, и вот теперь они возвращаются. Люди гомонят на рынках и в порту, они присматриваются к новой жизни, пробуя ее, словно неумелый пловец, который осторожно заходит в холодную воду. Они постоят немного, а потом, видя, что им ничего не угрожает, делают еще один шаг на глубину.
Я полюбил этот город. По сравнению с ним Сифнос — глухая провинциальная дыра. Здесь улицы прямы, как копье, и застелены каменными плитами. Они застроены двухэтажными кирпичными домами, которые, если бы у них имелись на фасаде окна, смотрелись неплохо даже в много позднее время. Люди остаются людьми. Они хотят жить, радоваться, растить детей и не трястись от ужаса, ожидая налета очередного эпического героя, которому не терпится попасть в историю. Именно поэтому я еду по улице, купаясь в улыбках и приветствиях. Люди славят богов, призывая ко мне их милость. Ведь именно я принес сюда спокойствие, такое нечастое в это страшное время.
— Благословите, господин! — какая-то баба тянет мне младенца, завернутого в полотно. — Дайте имя моему сыну! Молю!
Ни фига себе! — я даже растерялся. В крестные зовут, что ли? Но делать нечего. Я же сын Морского бога, счастливый в бою. Положение обязывает. Я возложил руку на орущего мальчишку и буркнул:
— Нарекаю тебя Гомером! Женщина! Когда ему исполнится семь, приведешь в школу. Он будет учиться бесплатно. Скажешь, я велел.
Орущая от счастья мамаша осталась позади, а я глубоко задумался. С чего бы это меня пробило пацана Гомером назвать? Ведь никакой литературы здесь нет. Ее зачатки имеются в Египте и Вавилонии. Они были у почивших в бозе хеттов, которые сейчас сгрудились в жалкие княжества на окраине собственной империи. А здесь есть легенды про Геракла, в которых я не узнавал ничего из того, что учил в школе. Пока это просто байки про удачливого отморозка, который угонял чужую скотину и крал баб в промышленных масштабах. Байки из разряда тех, что воины травят у костра. Видимо, знать дорийцев, которая в моей реальности захватила Грецию, полировала их несколько столетий, пока не превратила в эталонные мифы.
Я скачу по улице, окруженный охраной. Я давно уже не выхожу на люди без доспеха, пусть даже и льняного. От ножа и стрелы он спасет, а большего пока не нужно. Куда больше мне нужно будет бояться соратников, когда они войдут во вкус. Сейчас полубожественный статус и удача в войнах охраняют меня непробиваемым щитом. Но что будет позже?
