У Ивакина перехватило дыхание. Что же ему делать? Как убедить Инну – у него и в мыслях не было лгать ей? В этот миг он вспомнил об иконке, подаренной ему отцом Илией. Вот оно, доказательство того, что он и впрямь был в церкви! Сейчас он покажет ее Инне. Пусть та убедится – муж сказал ей правду. И тогда между ними опять воцарится мир.
-Послушай, Инна. – Ивакин старался говорить как можно спокойнее, чтобы не вызвать у Инны новую вспышку ярости. – Я на самом деле был в церкви. Просто…можно, я объясню тебе позже, зачем туда ходил? И там познакомился с одним очень интересным человеком…священником. Между прочим, он бывший врач. А сейчас служит на Севере, где-то под городом К. Представляешь, он живет в лесу, совершенно один… Смотри, что он мне подарил.
Он протянул Инне иконку. Однако та презрительно оттолкнула его руку.
-Идиот! Нашел, кем восхищаться! Попом! Он живет в лесу-у, совершенно оди-ин… - передразнила она Ивакина. – Придурок он, вроде тебя, вот он кто! И зачем я только за тебя замуж вышла? Все! Хватит! Натерпелась я с тобой! Завтра же подаю на развод!
Следующие полчаса Ивакин утешал и успокаивал безутешно рыдавшую супругу. В конце концов ему удалось заключить с Инной мир ценой обещания завтра же отправиться с ней в ГУМ за покупками. Тем более, что скоро весна, и им пора обновить и пополнить весенний гардероб… Услышав о предстоящем шоппинге, Инна сразу повеселела и принялась оживленно строить планы на завтрашний день. А несчастный Ивакин смотрел на нее и с горечью думал – возможно, это воскресенье будет их последним семейным праздником. Если его поход в церковь вызвал в Инны такую ярость, то нетрудно предположить, что произойдет, решись он уйти из «Белле Вида»…
Как же ему поступить? Чем и ради чего он должен пожертвовать? Или же просто оставить все, как есть, и будь, что будет? Пожалуй, легче всего именно так и сделать…
А что, если попробовать помолиться Богу? Ведь отец Илия уверял, что, если Ивакин сделает это, то Господь подскажет ему, как лучше поступить… Неужели это взаправду так? Пожалуй, стоит попробовать… «Господи, помоги» мысленно произнес Николай и прислушался в надежде, что Тот отзовется… Однако ответа на последовало. И Ивакин понял - отец Илия упомянул о Боге просто потому, что не мог поступить иначе. Ведь он – верующий, мало того - священник. А у верующих принято перед каждым делом молиться Богу. Просто по традиции, а на деле они придерживаются совсем иного правила: «на Бога надейся, а сам не плошай»! Так что ему придется самому решать – расставаться с «Белле Вида» или все-таки продолжать работать в ней. Хотя бы ради того, чтобы худо-бедно, но сохранить мир в своей семье…
***
Однако, хотя Николай размышлял над этим все выходные, он так и не смог определиться с выбором. Тем более, что вскоре ему стало не до раздумий: уж слишком богат на события оказался первый день новой трудовой недели. И первым из них стало очередное собрание сотрудников компании… А своеобразной прелюдией к нему – приход на работу Викуси, которая в то утро пребывала в на редкость приподнятом настроении.
-Ну как дела, девочки-мальчики? – прощебетала она, усаживаясь на свое место и вытаскивая из сумочки объемистую косметичку. - Работаем? Или, как всегда, дурака валяем? Ой, Коленька, что с тобой? На тебе лица нет… Уж не заболел ли ты, а? А, может, у тебя дома какая-то неприятность случилась? Да?
Девица изображала столь искреннее и горячее участие, что Ивакин понял: он не ошибся. В пятницу вечером Инне звонил отнюдь не некий загадочный незнакомец, а Викуся. И теперь ей невтерпеж узнать, каковы были последствия ее звонка. Что ж, сейчас он выскажет этой лицемерке все, что о ней думает! Хотя стоит ли это делать? Ведь этим он прежде всего навредит самому себе. Пожалуй, все-таки лучше смолчать. Тогда Викуся наверняка оставит его в покое.
Однако Ивакин обманулся. Неугомонная девица продолжала забрасывать его вопросами:
-Кстати, Коленька, а где Юля? Ты же в пятницу уехал с ней в больницу… Ой, а ты, случайно, не в курсе, что с ней такое случилось? Ты там не говорил с врачами? Может, они тебе сказали, отчего это ей вдруг стало плохо? Вроде бы, она раньше ничем не болела…
Ивакин уже хотел открыть рот и сказать ей…но тут их позвали на собрание. Ивакин уселся на свое любимое место, втайне гадая – чего ради начальству вздумалось устроить очередной сбор сотрудников? Дабы в очередной раз почтить хвалебными речами память господина Смита? Или по некой другой причине? В таком случае, какова она?
