Отыскал он змеиную нору. Смотрит: выползает оттуда гадюка, а в пасти у нее – золотая монета. Поднял человек палку…да так и не опустил. Потому что змея тот червонец прямехонько к его ногам положила и уползла назад в нору. Подобрал человек монету, повертел так и этак, даже на зуб попробовал: и точно, золотая! И решил он вернуться к норе завтра, и тогда уж расправиться с гадюкой без всякой пощады. Вот только назавтра повторилось то же самое: опять змея выкупила свою жизнь золотой монетой… Тогда раздумал человек гадюку убивать: ведь это же все равно, что резать курицу, несущую золотые яйца. А змея ему каждый день по червонцу приносила. И зажил человек на змеиное золото богато да привольно, а гадюку за ее дары холить да лелеять был готов, лишь бы жила подольше да принесла побольше… Только в один злосчастный день от гадючьего укуса пал его любимый конь. Задумался человек: может, все-таки убить гадину? Да только вместе со змеей и богатству его конец придет… Нет уж, хоть и жаль коня, только гадюка дороже – на ее золото он себе целый табун купит! Немного времени прошло: ужалила змея слугу того человека – насмерть. Призадумался он было, да махнул рукой. Чего слугу жалеть: раб – не человек, на змеиное золото другого куплю, помоложе да порасторопнее! И опять пощадил он гадюку. Да вскоре уже не раба - сына единственного пришлось ему оплакивать: пошел мальчик в сад поиграть, и, на свою погибель, со змеей встретился… Жаль дитя, да денег еще жальче: что ж, сын сам виноват, обошел бы гадюку стороной, глядишь, остался бы жив. Опять же, чего горевать: жена другое дитя родит! Успокоился человек, да лихая беда не ходит одна - вскоре и жену его ужалила змея. Бросился несчастный к врачам за помощью – только те лишь руками развели…от смерти нет лекарства. Побежал тогда вдовец в сад, чтобы расправиться со змеей без пощады, глядит, а она ему уже не червонец к ногам кладет, а жемчужину, да такую большую и красивую, что в одночасье забыл человек о смерти жены. И раздумал змею убивать:
-Мертвых не воротишь! А богатому везде праздник. Да я себе, если захочу, царевну-королевну в жены куплю. Вот только поднакоплю еще немного…
И устроил себе человек в саду тайник, куда складывал золото и жемчуг, что ему змея приносила. А сам радовался, видя, как день за днем наполняется его кубышка… Пока однажды, когда он на свои сокровища любовался, не подползла к нему сзади гадюка да не укусила его прямо в сердце… Ну, как Вам эта история, уважаемый Николай Сергеевич?
-Значит, Вы советуете мне уйти из фирмы? – вопросом на вопрос ответил Ивакин. В самом деле, разве
-Это, с Божией помощью, должны решить Вы сами. – возразил отец Илия. – Что? Вы не верите в Бога? И все-таки попробуйте помолиться Ему, прежде, чем примете решение. Делайте это всегда, когда Вам будет трудно или страшно. Не знаете молитв? Ну хотя бы своими словами, главное – искренне. И тогда Господь подскажет Вам, как нужно поступить. А вот это Вам от меня на молитвенную память.
-Что это? – спросил Ивакин, увидев в руке отца Илии маленькую картинку с Женщиной, держащей на руках Ребенка.
-Это Смоленская икона Божией Матери. – произнес священник. – Ее еще называют Одигитрией, по-гречески «Путеводительницей». Пусть Господь вразумляет и укрепляет Вас на Вашем жизненном пути.
Ивакин хотел было отказаться от подарка. В самом деле, на что ему эта икона? Ведь он же не верит в Бога… Однако в этот миг Николаю подумалось, что своим отказом он обидит отца Илию. И потому он взял иконку, поблагодарил священника, и, как говорится, поспешил откланяться. Потому что Инна с Сашкой наверняка уже проснулись и с нетерпением ждали его возвращения. То-то они удивятся, когда узнают, где он был и с кем разговаривал сегодня утром!
Николай не знал, что вскоре ему и впрямь придется…вот только не рассказывать, а держать ответ за свою утреннюю прогулку…
***
-Где ты был? – с порога набросилась на него Инна. – К ней бегал, да? Отвечай!
Ивакин стоял у порога, растерянно глядя на разгневанную супругу и на Сашку, испуганно таращившегося на них обоих. Что происходит? Ведь он же вчера объяснил Инне – у него нет никакой любовницы. И, кажется, смог убедить ее в этом. Выходит, она все-таки не поверила ему? Но почему? Хотя разве сам он не дал ей повод для подозрений, тайком удрав ранним утром из дома неведомо куда? Однако что ему оставалось делать? Разбудить жену и сказать: он уходит в церковь? Этим он лишь усилил бы ее подозрения. Ведь на какие только уловки не пускаются хитрые ловеласы, чтобы обмануть бдительность своих жен…
-Что молчишь? – вывел его из раздумий гневный окрик Инны. – Отвечай! Где ты был?
-Я был в церкви. – сказал Ивакин в надежде, что подобное объяснение успокоит его ревнивую супругу. Однако это чистосердечное признание произвело самый неожиданный эффект:
-В це-еркви? – ехидно пропела Инна. – Вот оно что! В це-еркви… Не мог чего получше придумать? Так с ней бы посоветовался. Глядишь, и подсказала бы…
