Все драконы видят сны… Кто-то о прошлом, а кто-то о грядущем. В драконьих снах — подсказки и предостережения. Из тумана вечности проступает правда о забытом… Сквозь пелену снов видит правду и узник Поднебесья, опасный и страшный дракон — Лараголин Погибель Миров. Но так ли крепок сон пленника? Этот вопрос тревожит Поднебесье — Мир бессмертных старших, неожиданно ставший тюрьмой. Нужно ли проявить милосердие к врагу, или разумней его уничтожить? Элеоноре Перворожденной, правящей Рее Поднебесного, непросто принять решение — ведь коварный дракон живет в теле юной и невинной девушки, мечтающей о дружбе и любви. Самой же пленнице сложно свыкнуться с холодным и чужим миром. Солео тенью бродит по небесной цитадели и грезит на яви о возлюбленном. Но влюблен ли сам Герой Грёз? Готов ли спасти? Или сны о былом — все, что останется пленнице в вечности.
Пролог.
Мир Младших. Через 7 месяцев после падения Излаима.
В лесу было удивительно тихо.
Холодный свет пробивался сквозь заросли бузины. Голубой сумрак летней ночи казался прозрачным. Темные, резные листья едва подрагивали от легкого ветерка.
Мягкие лапы неслышно ступали по пружинистому мху. Рядом с ними сумрак отступал. Они едва светились в темноте, как и весь Зверь. Огромный, мощный. Золотистая шерсть нисколько не теряла в цвете и под лунным светом.
Вдруг Зверь остановился и расправил очень необычные крылья, цепляя ветки. От натуга ветки с хрустом сломались, Зверь и не заметил. Он шумно фыркнул, чутко принюхиваясь.
Со спины Зверя соскользнул всадник. Его светлые косы отливали тем же золотом, что и шерсть огромного Зверя. И свет луны никак этого не менял.
Высокий всадник быстро подошел к кусту бузины, осторожно раздвинул ветки.
Послышалось сонное сопение. Всадник замер. Он простоял у куста несколько мгновений, вглядываясь в полумрак бузинной тени.
— В конце концов, о тебе ведь уговора не было! — всадник словно бы подытожил внутренний спор.
Он осторожно запустил руки в темень, тихо зашипел — крапива с радостью вонзила в протянутые руки черно-зеленые острые зубы, — и вытянул что-то из куста. Сверток. Просто сверток.
Огромный Зверь, спутник всадника, сделал несколько шагов, принюхиваясь и фыркая.
— Это люди. Они все так пахнут, — пояснил всадник.
Золотой зверь еще раз фыркнул. Всадник посмеялся. Затем, перехватив сверток одной рукой, он ловко ухватился за холку второй и вспрыгнул на широкую спину зверя.
Зверь развернулся, мощным рывком расправил крылья, поломав несколько деревьев разом. Но ни всадник, ни Зверь не обратили на это ровным счетом никакого внимания.
Они взмыли в ночное небо.
— Ну что ж, посмотрим, насколько ты крепкий, — усмехнулся всадник. Но сверток продолжал молчать.
Грань — проход между мирами, — легко открылась. Но тут сверток резко заплакал.
— Больно? — всадник нахмурился. Он знал, ребенок не доношен, таким нельзя переходить через Грань. Скорее всего, младенец погибнет. Впрочем, это кроха и так обречена. Его нет ни на одной звездной карте.
Откуда пришла душа малыша? Из каких прошлых жизней и миров? Неведомо…
Даже Ему неведомо, а значит…значит, никому не ведомо! Случайный гость. Такие не живут. Не оставляют следа на теле мира.
И все же…
Всадник внимательней прислушался к жалобным мявкам и удивленно вскинул бровь. Малыш не хотел уходить из мира Людей. Он всеми силами желал остаться там, под кустом бузины. И желание было так велико, что Грань не пропускала и всадника, и его могучего зверя.
— А ты не так прост, дружок, — посмеялся всадник. Он мог бы силой сломать сопротивление, но не стал.
— Давай так, — всадник заглянул в лицо младенцу. Тот только злее замявкал. Всадник сделал легкий пас руками. Крики стихли. Но сверток выгнулся дугой.
— А ты мне нравишься, — засмеялся всадник. — Дерешься до последнего, да?
Всадник даже глазом не моргнул, а сверток безвольно расслабился.
— А теперь послушай! Вдруг, мы сможем договориться?!
Ярко-зеленые глаза малыша устремились на всадника.
— Мне нужен… помощник, а тебе. Тебе, дружок, — немного подрасти. Но наш разговор не стоит и дохлой мухи, если ты сейчас не перейдешь Грань.
Сопротивление пространства стало чуть меньше.
— Я помогу тебе вернуться к ней. Даю слово! — слова прозвучали клятвой. Отчего пространство дрогнуло. — Взамен ты приведешь ее ко мне. Мы договорились?
Малыш крепко уснул. Всадник только хмыкнул. Он сильней прижал младенца, кутая от ветра в полу плаща.
— Постарайся не умереть… Это все испортит.
Всадник нырнул на тропу межмирья. К утру все трое преодолели грань.
— А ты милый, — заметил он спящему комочку. — Может… оставить тебя себе? Пожалуй, так и сделаю… Будешь моим. Так будет только проще…
Всадник направил зверя над шуршащим кронами лесом. Вдруг он почувствовал, что ударов сердца у маленького помощника стало втрое меньше.
— Демоны Ада! — выругался всадник, понимая причину. Грань оказалась непомерным испытанием для комочка.
Всадник ушел в резкое пике. От скорости полета на плаще выпал иней. Через несколько секунд зверь и его всадник были на пороге небольшого двухэтажного коттеджа. Оставалось молить проведение, чтобы нужный всаднику эльдар был там.
Внезапный гость коттеджа с грохотом постучал в дверь, но похоже все спали. Всадник постучал еще громче. Однако рыжие эльдары, жившие здесь, продолжили крепко спать.
Всадник разозлился и швырнул чары. Через секунду все обитатели дома были на ногах. О чем, судя по шуму, быстро узнала вся округа.
— Да неужто! — фыркнул всадник и снова что было мочи постучал. Послышались торопливые шаги. Всадник вдруг понял, что ему страшно оставлять кроху. Но чары подсказали — родная кровь малыша здесь… Его родные здесь. А его юному помощнику ой как нужна сейчас помощь! Малыш просто не выживет без нее!
Всадник отступил на шаг и укрылся чарами, дверь открылась на пороге стоял рыжий эльдар. Всадник тихо, сквозь зубы выругался! Неужели, все напрасно?!
Но тут рядом с рыжей головой из дверного проема показалась темная.
