— При свечах даже лучше: в этом есть нечто мистическое, навевающее желание рассказывать всевозможные страшилки, как когда-то в детстве, — сказал Олег. — Кто первый?
— Олежка, что далеко ходить, могу рассказать, как мне удалось по дешевке купить этот дом, — отозвался Андрей.
— Андрей, прошу тебя, не надо об этом! — забеспокоилась Светлана.
— Светка, оставь свои предрассудки! Олежке будет интересно, и это в тему сегодняшнего вечера. — Андрей посмотрел на часы. — Ого! Уж полночь близится, а Германа все нет[23], так что рассказ со страшилками будет в самый раз. — Он сделал большой глоток вина. — Дело в том, что за короткое время дважды сменились владельцы дома. У первого хозяина была дочь, которая то ли от несчастной любви, то ли по каким-то другим причинам утопилась в речке, протекающей всего в сотне шагов от дома.
— Завтра купаться в речке я не буду, — заявила Светлана.
— После трагедии ее родители не смогли жить здесь, где все о ней напоминало, и продали дом. Вот с этого момента, собственно, и начинается история. Жене нового хозяина стало казаться, что в доме постоянно кто-то находится, чудились шаги, скрипы…
— Стоны, завывания… — с усмешкой подхватил Олег.
— Возможно, — кивнул Андрей. — И однажды, во время грозы, в дверь постучали. На пороге стояла девушка, вся промокшая, и в ней женщина узнала утопленницу.
— Откуда она могла знать ее в лицо? — поинтересовался Олег.
— Случайно. Ее фотография осталась в доме. Словом, хозяйка хлопнулась в обморок, а когда пришла в себя, настояла на том, чтобы муж поскорее продал этот дом, а мы, наивные, его сразу же купили. — Андрей замолк и снова отпил из бокала, затягивая паузу согласно театральным канонам.
Раскаты грома теперь были едва слышны, за окном мерно шумел дождь. Стало достаточно тихо, чтобы все услышали неожиданно раздавшийся скрип половиц на третьем этаже, словно кто-то по ним осторожно ступал. Это было как бы продолжением рассказа, и будто кто-то рашпилем провел по нервам отдыхающих здесь людей.
— Ой, мне страшно! — прошептала, похолодев, Светлана.
— Дом довольно старый, ему более двадцати лет, вот рассохшиеся половицы и скрипят, — неуверенно предположил Андрей.
— Критерий истины — практика. Пойду наверх, посмотрю, — улыбаясь, сказал Олег и поднялся, продемонстрировав свои метр девяносто роста. — Фонарик есть в этом доме?
— Есть, но на первом этаже, у входа, на тумбочке под зеркалом. — Светлана испуганно выдохнула, ее круглое личико даже осунулось от тревоги.
— Значит, обойдусь свечой, так даже интереснее. — Олег взял зажженную свечу и направился к двери.
— Я с тобой, — вскочил Андрей.
— Сама здесь я не останусь! — заявила Светлана, удержав мужа за руку и прижавшись к нему, ища защиту.
Олег поднимался по скрипучей лестнице, прикрывая ладонью пляшущий огонек свечи, и с каждым шагом, с каждой ступенькой, чувствовал себя все неувереннее. Одно дело бравада на людях, другое — когда остаешься один на один с неизвестностью. Оказавшись в коридоре третьего этажа, Олег остановился. Кромешная темнота щекотала нервы, опасность пряталась в темных углах, за мебелью, за дверью. Идти дальше желания не было. Ему захотелось поскорее вернуться к друзьям. Ведь он уже продемонстрировал свою храбрость, пора было прислушаться к голосу разума. С замирающим сердцем он открыл ближайшую дверь и осторожно вошел в комнату. Огонек свечи не мог рассеять тьму в углах, и ему пришлось обойти всю комнату, чтобы убедиться, что в ней никого нет. Но это его не успокоило, наоборот, леденящий страх стал постепенно сковывать его тело, словно оплетая невидимыми путами. Он упрямо продолжил осматривать комнаты, не слушая предостерегающий внутренний голос и борясь с всплывающими в памяти жуткими картинами. Как только Олег протянул руку, чтобы открыть дверь в последнюю комнату, внизу, на первом этаже, раздался громкий стук в окно — один раз, второй, третий. Затем наступила тревожная тишина.
Олег пребывал в нерешительности, не зная, как поступить: осмотреть все здесь или спуститься вниз. Снова постучали, но теперь во входную дверь. Олег живо развернулся и быстро двинулся по коридору к лестнице, но от резких движений огонек свечи погас. Он чертыхнулся, с собой у него не было ни спичек, ни зажигалки, и дальнейший путь ему пришлось проделывать в полной темноте, на ощупь.
Услышав стук во входную дверь, Света испуганно вскрикнула. Андрей вскочил, преодолев ее сопротивление, но она ухватилась за его ногу.
— Не надо! Не пущу! — громким шепотом заявила она.
— Прекрати истерику! — Андрей нахмурился. — Поиграли в страшилки и хватит! Пойду посмотрю, кто там пришел.
— Не надо! Пусть лучше Олежка сходит, а ты побудь со мной. Или дверь вообще не будем открывать: мы никого не ждем, это кто-то чужой. У меня плохое предчувствие: если мы откроем дверь, то… — торопливо произнесла Света и, не закончив фразу, замолчала.
— Не дури! Я пошел. — Андрей наклонился, резким движением разомкнул руки жены, взял горящую свечу и вышел из комнаты.
