Сначала прошла в дамский туалет, аккуратно, не задевая накрашенных глаз, умыла лицо холодной водой. Вытерлась бумажным полотенцем. Взглянула на свое отражение в зеркале. Внешне лицо спокойно. Но Хосок был прав – я обиделась. Не могла понять, почему этот парень так непримирим со мной. Я ему пока еще не сделала ничего такого, за что можно было бы так явно выказывать каждый раз свою неприязнь. Постояла так, пока в туалет не вошли три девушки из стаффа, а потом отправилась заказывать обед мальчикам.
Я предпочла делать вид, что ничего не случилось, и рабочий день продолжался, а дела сменялись одно другим. Вечером проводила мальчишек до машины и тоже поехала домой.
Не успела выйти из душа, как услышала сигнал входящего сообщения. Посмотрела имя отправителя – Намджун.
«Менеджер! Уже спишь?»
«Нет. Что случилось, Намджун?»
«Просто я тут лежал, думал… Насчет сегодняшнего»
«Всё в порядке, лидер! Не переживай»
«Нет! Я хочу извиниться за Шугу-хёна»
«Ты не должен ни за кого извиняться!»
«Ребятам было неловко. У него, похоже, какой-то кризис»
«Перестань винить себя!»
«И еще… Менеджер, я тут подумал… Прости, пожалуйста, что я налетел тогда на тебя у лифта!»
«Я уже все забыла!»
«И…Можно я спрошу?»
«Давай!»
«Это ведь ты была тогда в парке на реке Хан?.. На велосипеде. Мы же с тобой столкнулись?»
Ха-ха, наконец-то сложил два и два! – хохотнула я. И написала:
«Да, но ты не переживай. Со мной все в порядке»
«Ты сильно ударилась тогда? Еще болит?»
«Да нет! Все уже прошло. Не переживай и не вини себя. Со мной все в порядке. Ложись лучше спать. Завтра трудный день»
«Спокойной ночи, менеджер!»
«И тебе сладких снов! Увидимся завтра на работе»
Я отложила телефон. Бедняга! Винит себя за выкрутасы Сахарочка. Настоящий лидер! Заботливый и ответственный!
Ох, ладно! Пора спать! А то завтра буду выглядеть вареной рыбиной, с такими же пустыми белыми глазами. Я тихо засмеялась и, выключив свет, пошла в кровать. Да, и надо же все-таки как-то купить плотные шторы на окно. Я привыкла спать в темноте, а здесь в окно падает свет фонарей с улицы. Правда, сейчас мне это вообще не мешает – отрубаюсь, еще не донеся голову до подушки!
13***
Рабочие дни неслись бешеным галопом. Дел было столько, что я нередко забывала поесть. Но чаще всего на это просто не хватало времени. И вечером без сил, без рук-без ног плелась домой, обреченно преодолевала злополучную лестницу и плюхалась на кровать, успев только принять душ и закинуть в себя какую-нибудь еду.
Ребята готовились к камбэку, много репетировали, записывали песни и сочиняли новые, оттачивали хореографию. А еще участвовали в различных шоу, рекламировали какие-то продукты, витамины, напитки, автомобили, телефоны, одежду. А еще проводили прямые трансляции на V Live, общались с фанатами, участвовали в благотворительных мероприятиях. Я поражалась, как у них хватает сил нести всю эту громаду самой разнообразной работы на своих плечах.
А они, кажется, за многие годы привыкли так жить и иной жизни себе уже не представляли – дети, выросшие вдали от родителей, с детства привыкшие к изнурительным тренировкам, к жесточайшей дисциплине, связанные по рукам и ногам жесткими пунктами контракта.
Постепенно парни привыкли ко мне и даже начали обращаться на «ты». Понемногу мы сближались. Они уже не присматривались ко мне настороженно, а, похоже, приняли в свой «ближний круг».
Мы часто хохотали с Джином и Чимином над шуточками старшенького, а с Намджуном и Тэхёном обсуждали книги и картины. J-Hope ясным солнышком светил всем нам, поднимая настроение. Он всегда был таким ярким, звонким, подвижным, как капля ртути. И мое сердце переполнялось нежностью и заполнялось светом при взгляде на него. Чонгук был всеобщим любимцем, наш Золотой Макнэ. Он был хорош во всем, за что бы ни брался. Все горело у него в руках, и сам он горел – ярким, чистым, ровным пламенем – и освещал всё вокруг, вызывая чувство искреннего восторга и восхищения.
В один из таких дней работу я закончила, по обыкновению, уже затемно. Навела порядок на своем рабочем столе, хотя там и убирать-то было особо нечего. В офисе сидели еще пара таких же, как я, припозднившихся коллег. Я встала и, попрощавшись со всеми, отправилась домой.
Рабочий день был окончен. Скорее всего, ребята уже уехали в свое общежитие, подумала я, шагая по коридору с неизменной сумочкой через плечо. Миновала дверь репетиционной комнаты, в которой айдолы обычно пели, и резко затормозила. Я знала, что в этой комнате стоит большой черный рояль, на котором играли и аккомпаниаторы, и сами музыканты.
