Я помыла руки и взглянула на себя в зеркало. Вот же гадство! На щеке, по которой пришелся удар, уже буйным цветом расцветал фиолетовый синяк. Как завтра на работу-то идти с таким «украшением»?! Вздохнула сокрушённо, вышла из ванной и сказала Чонгуку:
- Иди, тоже вымой руки, я достану лекарство.
Прошла в комнату, достала все ту же мазь («от всех недугов», хохотнула про себя) и приготовилась врачевать младшенького.
Он сел на диван, я устроилась рядом и взяла его руку. Осторожно начала смазывать ссадины. Он ошеломленно смотрел на меня.
- Менеджер! Может, тебе в больницу?
- А толку? Синяк они уже все равно не уберут. Вот как завтра в таком виде идти в компанию? Что подумают люди? – расстроенно поджала я губы. – Кстати, а почему ты назвал меня «нуна»?
- А ты хотела, чтобы я на весь квартал заорал «менеджер»?
- Мда… Ты прав!
- Как ты здесь ходишь вечерами?
- Да все было тихо и спокойно до сегодняшнего вечера. Но, видно, и на старуху бывает проруха!
- Это ты себя что ли «старухой» назвала?! – засмеялся он.
- Ну, это поговорка такая… А…Чонгук, а как ты здесь вообще оказался?
- Ну… Я просто бегал, - простодушно захлопал он ресницами.
- Что значит – «просто бегал»?
- Ну, знаешь, пробежки… я же люблю тренироваться! Вот, решил сегодня потренироваться.
- Угу! Ты меня за дурочку держишь?!
- Нет, ты что, менеджер! Как я могу! – А лицо – ну, само чистосердечие!
- Ты мне не финти! Быстро колись, что делал в моем районе? За мной следил?
- Ну, менеджер! Вот делать мне больше нечего! – завел он глаза в потолок.
А я помолчала и тихо сказала:
- Спасибо, малыш… Если бы не ты… - и замолчала, представив, что бы могло произойти, если бы этот мальчик вовремя не подоспел.
- Да я ничего… Ты это, менеджер!.. Ты бы тоже лицо помазала…
- Обязательно помажу, - улыбнулась я. – Ты кушать хочешь?
- Да ну… Неудобно, - смутился он.
- Что значит неудобно?! Да я просто обязана накормить своего спасителя! – горячо воскликнула я. – Подожди, посмотрим, что у меня есть! – и я пошла к холодильнику.
Поставила в микроволновку разогреваться рис с котлетами, достала кимчхи, свежие помидоры, зелень и быстро нарезала салат. Все перемешала, добавила соевый соус и масло, раздавила туда же зубчик чеснока и поставила на стол. Вынула уже горячий рис с котлетками и пригласила:
- Садись к столу!
Парнишка, видно, и впрямь, был голоден. Но это же Чонгук! Он, мне кажется, готов покушать в любое время дня и ночи! И сейчас принялся уплетать за обе щеки. Потом вдруг спохватился:
- А ты, менеджер?
- Кушай, кушай! Провожу тебя и потом поем. Вызовем тебе такси.
- Ох, а у меня нет с собой наличных!
- Ничего страшного! У меня есть. – Я достала кошелек и вынула купюру в пять тысяч вон. Положила на край стола. – Вот, возьмешь!
- Нет, ты что, менеджер! Я не могу их взять!
- Почему это?
- Ну, потому что я мужчина и не могу брать деньги у женщины.
Да мой же ты благородный, правильный мальчик – умилилась я про себя.
- Ну, хорошо, давай будем считать, что я даю тебе их взаймы. Потом отдашь, и всё!
- Ну, хорошо, так я согласен, - кивнул макнэ и продолжил поглощать еду. И так сильно в этот момент был похож на маленького кролика, что я невольно улыбнулась.
- Что? – спросил он.
Я молча покачала головой, все так же улыбаясь.
- Чай пить будешь? Кофе не предлагаю – уже поздно, потом не заснешь.
- Да нет. Пожалуй, не буду! Спасибо большое, менеджер, что накормила меня!
- Нет, это тебе спасибо, малыш, что спас меня сегодня. Я теперь в долгу у тебя!
- Ладно, - важно протянул он, хитро прищурившись. – Тогда отдашь свой долг, как-нибудь угостив меня едой!
- Замётано! - подхватила я.
Потом Чонгук вызвал такси, спросив мой адрес. Вскоре машина подъехала.
- Денежку не забудь! А то придется до общежития пешком добираться. К утру как раз там окажешься.
- Нет, не забуду, - засмеялся он.
Я вышла проводить его и подумала, что в моем скромном жилище последнее время что-то слишком много мужчин! Пусть даже эти мужчины – мои подопечные.
Чонгук уехал, а я вернулась в домик на крыше.
Тщательно умылась и обильно намазала синяк лекарством. Наверное, завтра придется идти на работу в маске. Дожила, матушка, хмыкнула я про себя. И поскорее легла, не забыв включить будильник.
Тиффани, видимо, своим тонким чутьем понимала, что с хозяйкой приключилось что-то нехорошее. Запрыгнула ко мне на постель и улеглась прямо на грудь, словно хотела защитить от какой-то беды. Да еще и правую лапочку с мягкими подушечками положила на подбородок. Как будто успокаивала: «Не переживай, хозяйка! Я с тобой! Теперь все будет хорошо!»
И с этой уверенностью, передавшейся мне от пушистой целительницы, я заснула.
20***
Наутро я с трудом открыла глаза. Голова была чугунная. Неужели еще и сотрясение?.. – как-то вяло подумала я. Вот же мерзавец! – помянула недобрым словом вчерашнего пьянчугу. Чтоб его приподняло да прихлопнуло! – вспомнилось вдруг давнее – из детства – ругательство, которое употребляла одна из моих бабушек, когда бывала в гневе.
