– Есть, – коротко ответил Меншиков. – Поэтому я сделал все, чтобы главнокомандующие союзных армий были… гм, гм… введены в заблуждение насчет пункта нашей атаки – вот!.. Сейчас им известно что именно? Что мы будем наступать на Балаклаву. Поэтому они должны были собрать и собрали, конечно, у Балаклавы достаточно сил и средств для отражения наших сил и средств… Этим я и хочу воспользоваться, господа, чтобы напасть на них там, где они не ожидают, а именно… – Он сделал длинную паузу и закончил: – Со стороны Инкерманского моста!
Собраны были Меншиковым генералы 4-го корпуса в домике инженерного ведомства на Северной стороне – маленьком домике в четыре тесные комнатки. Сидели они в самой большой из них. Окна домика были закрыты. За окнами, на расстоянии десятка шагов, ходил часовой. Никого из адъютантов князя не было в домике в это время – вечером 22 октября.
Стол, за которым сидели генералы, был пуст; на нем лежала только свернутая карта – та французская карта Крыма и Севастополя с его окрестностями, которую казаки нашли на убитом французском офицере или капрале.
В этот домик Меншиков перебрался из Чоргуна всего лишь накануне в ночь.
– Со стороны Инкерманского моста? – повторил Данненберг.
– Да! Только такой план я считаю возможным, – вытянул в его сторону сухую шею Меншиков. – Вам, как служившему раньше в севастопольском гарнизоне, местность должна быть знакома, не так ли?
– Инкерманский мост?.. Я припоминаю, где этот самый Инкерманский мост, – раздельно и кивая при этом головою, проговорил Данненберг.
– Зато я, ваша светлость, совершенно не имею понятия, где этот мост! – сказал Соймонов и поглядел вопросительно на Павлова.
– Я тоже совсем незнаком с местностью, – пожал плечами Павлов.
– Имею честь доложить, ваша светлость, что при проезде через Симферополь я сделал все, что мог, чтобы найти карту Крыма, приложенную к сочинению Коппена о Крыме, – с возмущением в голосе продолжал Соймонов. – Мой адъютант целый день ездил по этому делу, но карты этой так и не нашел. Нашел только книгу Коппена, но без карты! А карта попала к кому-то другому.
– Я тоже искал карту Крыма, – оживленно поддержал Соймонова Павлов. – Мне говорили, что есть подробная карта лесного ведомства. Однако я ее так и не получил!
– Да, карты, конечно, нужны нам… И я обращался в главный штаб… Думаю, что со временем мы их все-таки получим. А пока будем пользоваться вот этой, – осторожно развернул и разложил на столе французскую карту Меншиков. – Наконец, при каждом отряде будет проводник, колонновожатый из местных жителей: об этом я позаботился заранее. Вы со своей стороны только скажете проводнику, какой именно дорогой вас вести, и он поведет. Так вот, господа, здесь – Инкерманский мост, – постучал он по карте длинным ногтем указательного пальца, и все три генерала, поднявшись с мест, наклонились над картой, ища глазами ту точку, которая с этой минуты приобретала огромнейшее значение в их жизни. – Изволите видеть, – продолжал между тем Меншиков, – от Инкерманского моста идет в гору дорога по узкому дефиле: это старая почтовая дорога. Здесь англичане имеют редуты, но, по моим сведениям, очень слабые… По сравнению с ними тот редут на холме Канробера, который Азовским полком был взят, – целая крепость!.. Очень слабые, да – три, кажется, редута. Их должна будет взять наша левая колонна… под вашим командованием! – посмотрел он начальственно на генерала Павлова.
Павлов вытянулся и, наклонив слегка голову, спросил:
– Силами одной только одиннадцатой дивизии я должен буду занять эти редуты, ваша светлость?
– Три полка будут ваши: Селенгинский, Якутский и Охотский, но этого, я думаю, вам будет мало… поэтому хочу добавить вам бригаду семнадцатой дивизии из севастопольского гарнизона – Бородинский и Тарутинский полки… В бою они уже были – местность им известна… Артиллерии у вас будет, по моему расчету, около ста орудий. Это я считаю, разумеется, всего, с резервом. Кроме того, две роты стрелков… Точный перечень всех сил своего отряда вы получите: он у меня готов.
Павлов вторично наклонил голову, ожидая подробностей своего движения до Инкерманского моста и от него дальше. Но Меншиков обратился уже к Соймонову:
– Что же касается вас, то вы поведете свою колонну от бастиона номер два по берегу Килен-балки, – снова постучал он ногтем по карте.
– Килен-балки, – повторил Соймонов это странное для его тамбовского уха сочетание слов не на Дунае, а в Севастополе. – Позвольте, ваша светлость, рассмотреть мне эту Ки-лен-балку!
Он нагнулся над картой и вдруг сказал:
– Балка – ведь это овраг, а тут изображена какая-то возвышенность, где вы показываете, ваша светлость.
– Конечно, возвышенность по обеим сторонам балки, а как же иначе? – удивился Меншиков. – Ситуация тут дана вполне правильно.
– Гм, да, ситуация, – пробормотал сконфуженно Соймонов. – Значит, мне свою колонну придется вести прямо по этому взгорью – без дороги?
