– У вас, кроме трех полков вашей дивизии, а именно: Екатеринбургского, Томского и Колыванского, – будет еще четыре полка, знакомых с местностью, – поморщившись, ответил Меншиков. – Полки эти следующие: Бутырский пехотный семнадцатой дивизии и три полка шестнадцатой: Владимирский и Суздальский пехотные и Углицкий егерский… Из них можете набрать проводников для своих полков, если найдете, что это вам нужно… Ведь вы пойдете отсюда, с Корабельной стороны и на Килен-балку… У вас тоже будет две роты стрелков, орудий же, по моему счету, тридцать восемь… Ваша колонна будет всего примерно восемнадцать тысяч человек с большим лишком…
Так как Меншиков остановился, как сказавший уже все, что считал нужным сказать, то Соймонов спросил недоуменно:
– Куда же я должен буду вывести свою колонну, ваша светлость?
– Как куда? – удивился Меншиков. – Разумеется, на правый фланг английских позиций! Ваша правая колонна должна появиться на правом фланге англичан как раз, вот извольте видеть, на верховьях Килен-балки одновременно – прежде всего прошу иметь в виду! – одновременно с левой колонной генерала Павлова, которая пойдет, как я уже сказал, от Инкерманского моста и выйдет несколько левее вашей колонны… Чтобы разгромить англичан, сил у вас будет достаточно: восемнадцать, скажем, с половиной тысяч штыков в одной колонне и пятнадцать тоже с половиной тысяч в другой – итого тридцать четыре тысячи.
– Против? – поспешно спросил молчавший до того Данненберг. – Против какого же именно состава и количества английских войск?
– Состав и количество, – поморщился Меншиков, – значительно более слабые, судя по тем сведениям, какие у меня имеются.
– Но ведь это осаждающий корпус? – снова поспешно спросил Данненберг. – Значит, при нем и все осадные орудия?
– Вот именно! Вот именно, – подтвердил Меншиков. – И целью вылазки нашей я ставлю именно деблокирование! Мы должны добиться во что бы то ни стало, чтобы правый фланг осаждающей союзной армии был разгромлен и вынужден снять осаду. Останется ли часть его осадных орудий в его руках, или все они перейдут к нам, чего должны добиться обе ваши колонны, что я ставлю вам, которому поручаю командование обеими колоннами, в неотложную цель!
Данненберг, несколько мгновений смотревший неподвижно в горевшие одушевлением старые глаза Меншикова, спросил вдруг:
– А французская армия?.. Разве она не сообщается с английской? Ведь она должна же будет прийти ей на помощь, ваша светлость?
– Для того чтобы она не пришла на помощь английской, она будет в свою очередь атакована со стороны вот… шестого бастиона, – стукнул ногтем по карте Меншиков, – для чего назначается отряд под командой генерала Тимофеева… это из состава гарнизона крепости… Наконец, чтобы связать по рукам обсервационный корпус генерала Боске – вот здесь, на Сапун-горе, – в Балаклавской долине стоит двенадцатая дивизия Липранди и целая дивизия драгун Врангеля – тридцать эскадронов, – под общей командой князя Горчакова Петра Дмитриевича… Отряд этот достаточной силы и для того, чтобы резервы из балаклавского лагеря союзников пришить к их месту… Итак, господа, я сказал вам, кажется, все – в главных, разумеется, чертах. От вас же я буду ждать сегодня до полуночи подробной диспозиции.
Генералы переглянулись.
– Когда же мы успеем написать эту диспозицию, ваша светлость? – вслух удивился за всех Соймонов. – Впору только посмотреть те чужие полки и артиллерию, какие вы нам даете в дополнение к нашим!
– Это вы успеете, господа! – поморщился Меншиков. – Это вы должны успеть сделать, так как выступление с бивуаков назначено на три часа ночи.
– Какой ночи? Этой ночи? – почти испугался Данненберг.
– Да, этой ночи! Больше мы ждать не можем. У нас все готово к наступлению, и мы должны выполнить волю его величества.
– Последние эшелоны только сегодня пришли в Севастополь, ваша светлость! Они не успели еще отдохнуть! – очень решительным тоном сказал Данненберг. – Вести усталых людей сразу в наступление – это значит провалить наступление!
– Пустяки, «усталых»! Какая там усталость для русского солдата! – выпрямил корпус над столом Меншиков, что означало у него недовольство словами Данненберга. – Начало движения колонн по моей диспозиции, которую вы сейчас же получите, отнесено к шести часам утра.
– Нет, ваша светлость, мы не успеем сегодня сделать все нужные приготовления, – сказал Павлов. – Подарите нам для этого хотя бы еще один день.
– Нет, не могу!.. Еще один день? Нет!.. Завтра в это время приезжают великие князья, а мы с вами, господа, не имеем полномочий от его величества подвергать их такой же опасности боя, какой будем подвергаться сами!
– Великих князей можно будет, я думаю, отговорить от присутствия на позорище[44] боевых действий, – сказал Данненберг.
– Вы забываете, что они молодые люди!.. Это раз, а кроме того, господа, я вас уже посвятил в мой план, а это делаю я только накануне сражения, – подчеркнул Меншиков.
