Маргарет постучала в закрытую дверь, но из дома доносились детские крики, и ответ было не слышно. Скорее всего, стук остался без внимания. Каждая минута промедления усложняла задачу, а потому Маргарет открыла дверь, вошла и, все еще оставаясь невидимой, задвинула засов.
Миссис Бучер сидела в кресле-качалке возле плохо вычищенного камина. Похоже, в доме вообще давным-давно не убирали.
Маргарет что-то произнесла сухими губами, однако детские голоса заглушили слова. Она попыталась снова:
— Как поживаете, миссис Бучер? Похоже, неважно.
— А с чего бы мне жить хорошо? — проворчала в ответ хозяйка. — Сижу одна с детьми и не знаю, как их успокоить. Джон, похоже, совсем нас бросил, а я болею.
— Когда он ушел?
— Четыре дня назад. Здесь его никто не принял на работу, вот он и решил идти в Гринфилд. Но уже должен был или вернуться, или сообщить, что остается там. Наверное…
— О, не вините его, — перебила ее Маргарет. — Уверена, что он глубоко переживал…
— Замолчи хоть на миг! Не слышу, что говорит леди! — сердито закричала миссис Бучер на годовалого малыша, снова повернулась к Маргарет и виновато пояснила: — Постоянно твердит два слова: «папа» и «хлеб». Хлеба у меня нет, а папа нас бросил и забыл. Это младший — любимец Джона.
Неожиданно женщина посадила ребенка на колени и принялась нежно целовать. Чтобы привлечь внимание, Маргарет положила ладонь ей на рукав. Взгляды их встретились, и она медленно проговорила:
— Бедный мальчик! Отец так его любил!
— Почему любил? И сейчас любит, — возразила миссис Бучер, поспешно поднявшись и повернувшись лицом к Маргарет.
Молчание длилось несколько мгновений, а потом несчастная мать заговорила тихо и настойчиво, с каждым словом все глубже погружаясь в отчаяние:
— Он по-прежнему любимец отца, уверяю вас. Бедняки тоже любят своих детей. Почему вы молчите? Почему так странно смотрите на меня? Что с Джоном?
Несмотря на слабость, она встряхнула руку Маргарет, пытаясь добиться ответа, и в тот же миг все поняла.
— О боже! — простонала несчастная и без сил опустилась в кресло.
Маргарет подняла ребенка и, передав матери, проговорила негромко:
— Он любил младшего сына.
— Да, — тяжело вздохнула вдова. — Он всех нас любил и был для нас защитником. Джон заботился о нас. Конечно, малыш есть малыш, но он любил и меня, а я любила его. А то, что ругала всего пять минут назад, ничего не значит. Вы уверены, что он… Может, просто тяжело заболел или еще что… Я ведь и сама давно болею, а как-то живу.
— Нет, он мертв… утонул!
— Бывает, что утопленников откачивают. Что же я сижу здесь, когда надо бежать? Иди, милый, иди! Возьми что-нибудь и поиграй. Только не плачь, не рви сердце! Где же мои силы? О, Джон! Мой муж!
Маргарет, чтобы не дать несчастной упасть, села в кресло, посадила ее на колени и обняла. Старшие дети начали понимать смысл происходящего и в страхе собрались вокруг. Соображали они медленно, но когда в конце концов осознали, что с отцом случилось самое страшное, то подняли такой отчаянный рев, что Маргарет едва не сбежала, заткнув уши. Маленький Джонни кричал громче всех.
Миссис Бучер по-прежнему неподвижно сидела в объятиях Маргарет, когда в дверь тихо постучали.
— Открой, скорее открой, засов задвинут, — попросила мисс Хейл старшего мальчика. — Только не шуми. Пусть они осторожно, тихо поднимутся в спальню. Она в обмороке: может, ничего не услышит.
— Тем лучше для бедняжки, — добавила вошедшая вслед за носильщиками женщина. — Но вам тяжело ее держать. Подождите, сейчас принесу подушку, и уложим ее на пол.
Помощь энергичной соседки подоспела вовремя. Добрая и внимательная, она позаботилась сразу обо всем, и Маргарет решила, что лучше подать пример скромности и уйти: дом уже наполнился праздными, хотя и сочувствующими, зеваками.
Она оглянулась в поисках Николаса Хиггинса, но его здесь не было, поэтому пришлось обратиться к добровольной помощнице:
— Не могли бы вы посоветовать всем этим людям удалиться? Когда миссис Бучер придет в себя, пусть рядом останутся только самые близкие. Поговорите с ними, попросите освободить комнату. В такой толпе бедняжке нечем дышать.
Маргарет опустилась на колени возле миссис Бучер и стала протирать ей лицо уксусом, а спустя несколько минут с удивлением ощутила поток свежего воздуха. Подняв голову, она успела заметить, как переглянулись отец и энергичная незнакомка.
— Наша добрая помощница успешно справилась с нелегкой задачей и освободила помещение, — ответил на ее вопросительный взгляд отец. — Предложила всем уйти и забрать с собой по ребенку, но не забывать, что они сироты, а мать их — вдова. Так что сегодня дети точно будут сыты и согреты благодаря соседям. Их мать знает, как умер ее муж?
— Я сказала — утонул, но без подробностей, — ответила Маргарет.
— Все равно придется рассказать все — ведь начнется следствие. Смотрите, вроде приходит в себя! Кто скажет — вы или я? Или, может, у вашего отца это получится лучше?
— Нет, лучше, вы! — воскликнула Маргарет.
Они молча ждали, пока миссис Бучер полностью очнется. Соседка опустилась на пол, положила ее голову к себе на колени и проговорила негромко:
