Когда Маргарет спустилась в столовую, мистер Белл уже позаботился о трапезе. Гостей ждал накрытый стол: клубника со сливками, свежий хлеб, кувшин молока, а также сыр стилтон и бутылка портвейна для восстановления сил джентльмена. После ленча путешественники отправились на прогулку, но то и дело спорили, куда свернуть, — столько искушений ждало их по пути.
— Подойдем к дому? — предложил мистер Белл.
— Нет, не сейчас, на обратном пути — эта дорога, как раз туда и приведет, — ответила Маргарет.
Кое-что изменилось: исчезли старые деревья и пережившие долгий век ветхие хижины. Маргарет помнила каждый дом и о каждом жалела, как о потерянном друге. Прошли то место, где когда-то они вместе с Генри Ленноксом рисовали. Белый, рассеченный молнией ствол благородной березы, среди корней которой они сидели, пропал, и там появился небольшой садик. Старик, живший в полуразрушенной избушке, умер, саму избушку снесли, а на ее месте построили новый благопристойный коттедж.
— Не представляла, насколько постарела, — со вздохом призналась Маргарет после долгого молчания и отвернулась.
— Первые изменения в знакомых картинах открывают молодым людям тайну времени, — заметил мистер Белл. — Потом мы утрачиваем мистическое мироощущение. Я уже воспринимаю любые перемены как естественный ход событий. Бренность всего человеческого мне знакома, а тебе кажется новой и тягостной.
— Давайте навестим маленькую Сюзанну, — предложила Маргарет, увлекая спутника под сень деревьев, на поросшую мягкой травой дорожку.
— С удовольствием, хотя понятия не имею, кто это такая. Впрочем, это не важно: готов полюбить всех Сюзанн на свете.
— Моя маленькая Сюзанна расстроилась, потому что я не успела с ней проститься. Все это время я переживала, что причинила девочке боль, которой при должном старании могло бы не случиться. Однако путь неблизкий. Уверены, что не устанете?
— Абсолютно уверен. Конечно, если не собираешься передвигаться бегом. Видишь ли, здесь нет пейзажей, которые дали бы повод остановиться и поглазеть по сторонам. Если бы твоим спутником оказался кто-нибудь помоложе, ты сочла бы прогулку более романтичной, но что делать… здесь я, задыхающийся толстяк.
— Пойду помедленнее, обещаю! — улыбнулась Маргарет. — Люблю вас в двадцать раз больше, чем любого, кто помоложе.
— По принципу, что живой осел лучше мертвого льва?
— Возможно: не анализировала своих чувств.
— Ну а я согласен принять твои чувства, не вникая особенно в их природу. Давай двигаться, только, если можно, не быстрее улитки.
— В таком случае шагайте в том темпе, что вам подходит, а я подстроюсь. Если вдруг пойду слишком быстро, остановитесь и придайтесь размышлениям.
— Благодарю. Но поскольку моя матушка не убила моего отца и не вышла замуж за дядю, вряд ли я найду другую тему для раздумий, кроме шансов на отлично приготовленный обед. Что скажешь?
— Скажу, что надеюсь на лучшее. Миссис Перкинс всегда считалась прекрасной поварихой.
— Ты учла состояние рассеянности, вызванное сенокосом?
Маргарет по достоинству оценила тонкий юмор и такт мистера Белла: джентльмен болтал всякую чепуху, чтобы отвлечь от грустных мыслей о прошлом, — но ей хотелось бы пройти по дорогим сердцу местам в молчании, если уж невозможно мечтать о роскоши одиночества.
Наконец показался дом, где жила с овдовевшей матерью Сюзанна. Девочки дома не оказалось: на весь день ушла в приходскую школу, — и хозяйка принялась извиняться, заметив, как разочарована гостья.
— О, не переживайте, — успокоила ее Маргарет. — Напротив, я очень рада слышать, что девочка учится, — а то ведь раньше всегда оставалась дома.
— Да, по вечерам я учила дочку тому немногому, что знаю сама, но, к сожалению, этого недостаточно. Но Сюзанна так помогала по хозяйству, что мне очень ее не хватает. Зато вырастет гораздо умнее меня.
Женщина вздохнула, а профессор проворчал:
— Возможно, я не прав, так что не обращайте внимания на слова старика, безнадежно отставшего от жизни. И все же скажу: дома девочка получила бы более простое, естественное и надежное образование, помогала бы матери по хозяйству, а по вечерам вместе с ней читала очередную главу Нового Завета.
Маргарет не хотела возражением поощрять продолжение дискуссии, поэтому спросила у хозяйки:
— Как поживает старая Бетти Барнс?
— Не знаю, — коротко ответила та. — Мы не общаемся.
— Почему? — удивилась Маргарет, когда-то мирившая всех в деревне.
— Она украла мою кошку.
— И при этом знала, что животное принадлежит вам?
— Полагаю, что нет.
— Но разве нельзя все объяснить и вернуть кошку?
— Нельзя. Она ее сожгла.
— Сожгла! — одновременно воскликнули Маргарет и мистер Белл.
— Зажарила! — пояснила женщина.
