Эти слова пришлись ей по душе, и ей захотелось произнести их еще раз, после роли леди Ланнистер, после роли Алейны Стоун, после всей этой лжи.
- Я – Санса Старк, - громко сказала она, сама себе удивившись, и заплакала.
Плакала она недолго. Это был ливень, сильный, изнуряющий, но быстро закончившийся. Она вытерла глаза рукавом, глубоко вдохнула и едва не задохнулась от ужаса. Едва осознавая то, что делает, и оправдывая себя тем, что другого выхода у нее нет, она опустилась на колени рядом с сиром Шадриком и принялась обыскивать его труп.
Сир Шадрик и правда отчаянно нуждался в деньгах. Санса нашла при нем лишь одного серебряного оленя и пригоршню медяков и положила их к себе в карман. Еще был меч, но он оказался слишком тяжелым, да и обращаться с ним она не умела; им проще себя поранить, чем кого-то другого. Кроме меча, был нож, которым она убила его, и толстый плащ. Конь пятился и фыркал, чуя кровь, но он был крепко привязан.
Теперь необходимо освободить руки. Санса отчаянно пыталась выпутаться из веревок, так что протерла ими себе кожу чуть не до кости, но ей так и не удалось сбросить путы. Наконец она вставила кинжал в трещину в камне острием кверху, осторожно поднесла к нему руки и начала перерезать веревку. Санса вздрагивала всякий раз, когда лезвие ранило ее кожу, и к тому времени как ей удалось освободиться, ее ладони и костяшки пальцев были покрыты мелкими порезами. Она оторвала несколько полос от рубахи сира Шадрика и перевязала свои раны.
Санса была еще так слаба и охвачена эйфорией, что не сразу осознала свое положение. Она осталась одна-одинешенька в темном лесу, без малейшего представления, где находится и куда идти. Она ни в коем случае не собиралась позволить продать себя Рамси Болтону, но также не хотела и возвращаться в Долину. Можно попробовать добраться до Тихого Острова, и это был бы самый лучший выход. В Лунных горах полно волков и дикарей, а у нее нет еды, охотиться она не умеет, да и сама стала желанной добычей. А сейчас, возможно, особенно желанной, если Мизинец, в надежде поднять людей на ее поиски, проговорился о том, кто она такая. Санса не была уверена, пойдет ли лорд Бейлиш на такой риск.
Я свободна. Эта мысль поразила ее до глубины души. Санса не была свободной с того самого момента, как она покинула Винтерфелл с отцом и Арьей. Королевская Гавань казалась ей сном, который обернулся непрерывным кошмаром, потом вынужденное притворство в Долине, где она оказалась такой же пленницей, как и в столице. Найдется ли во всем Вестеросе хоть одно место, где она будет в безопасности? Можно добраться до Белой Гавани и уплыть за Узкое море. Скорее всего, она сейчас недалеко от побережья, там можно нанять лодку через Пасть до замка лорда Мандерли. Лорд Мандерли всегда был верным другом ее отца и ее брата Робба.
Но что ждет меня за Узким морем? Еще девочкой она была очарована историями о невиданной роскоши востока: о каналах, куртизанках и бретерах Браавоса, о заклинателях теней из Асшая, о полосатых зебрах и Лунных Певцах из Джогос Нхай, о василисках с Йи Ти, о Дотракийском травяном море и райских Летних островах, о дымящихся руинах Валирии… и все эти истории были слишком удивительными и слишком пугающими, чтобы казаться правдой маленькой девочке, выросшей среди серых стен Винтерфелла. Она никого там не знала, не разговаривала на иноземных языках, у нее не было денег и ей оставалось лишь полагаться на призрачную надежду, что какой-нибудь храбрец рискнет сунуться в грязную политику Вестероса ради улыбки и поцелуя. Или чего-то большего.
Не в силах найти ответы на свои вопросы, Санса отвязала лошадь и пошла прочь от тела сира Шадрика, отчаянно надеясь не наткнуться в темноте на камень и не сломать себе шею. Она поставила палатку, неловко завязав узлы, насколько позволяли ее забинтованные руки, и улеглась внутри, прижав к груди кинжал. Она могла бы уморить себя голодом до смерти в этой глуши, как и собиралась, но эта идея потеряла свою привлекательность. Я должна жить. Я хочу жить.
Укрывшись плащом сира Шадрика вместо одеяла, Санса попыталась уснуть, но спала лишь урывками; ей все время чудились чьи-то шаги. Наконец, слишком измученная и продрогшая, чтобы спать, она вылезла из палатки в серый сумрак рассвета и съела несколько ломтей засохшего хлеба, который нашла в седельной сумке. Потом она смыла с себя кровь в ледяном ручье, едва не вскрикивая от холода. После этого ей ничего не оставалось, как сесть на лошадь и отправиться навстречу судьбе.
Нужно что-то придумать. Меня слишком легко узнать. Санса хотела было вернуться к трупу сира Шадрика и забрать его одежду, но не смогла решиться на это. Она обмотала его плащ вокруг шеи, вынула свою длинную косу, положила ее поверх плаща и обнажила нож.
