Дейенерис Таргариен вывалилась из драконьей клетки прямо в объятия Джораха Мормонта.
В первый момент она могла лишь беззвучно плакать, цепляясь за него обеими руками. Ее ноги так ослабли и болели, что она не могла стоять. Ее медведь крепко держал ее. Как он оказался здесь, словно ответ на ее молитвы, как же он оказался здесь, рядом с ней, именно сейчас…
Дени вырвалась из его рук и едва не упала. Он подхватил ее, но она вырвалась снова. Тяжело дыша, почти ничего не видя из-за слез, она ударила его по лицу с такой силой, что его голова мотнулась в сторону.
Вместо того чтобы перехватить ее руку или уклониться, Джорах с глухим стоном принял пощечину. Он опустился на одно колено и положил к ее ногам нож, которым перерезал прутья клетки.
- Моя королева. – Это был его голос, но такой хриплый и придушенный, что его еле можно было узнать. – Делайте со мной что хотите.
Дени была в таком состоянии, что почти готова была согласиться на его предложение.
- Как ты посмел! – прошипела она. – Как ты посмел… вернуться ко мне, как ты смел подумать…
- Что вас нужно спасать? – Он насмешливо кивнул на клетку, сверкнув глазами из-под капюшона. – Если я ошибся, моя королева, прошу меня простить.
- Замолчи. Я не разрешала тебе говорить. – Дени сжала кулачки, желая обнять его, ударить его, поцеловать его, убить его. Он всегда был самонадеянным, всегда слишком многого хотел от нее. Мой медведь. Как вообще получилось, что он здесь? Почему у него не хватило благоразумия оставаться в изгнании, куда она его отправила? Но с тех пор как она прогнала его, вся ее жизнь, все ее царствование превратились в сплошные промахи и несчастья. Сир Барристан – храбрый и верный человек, он старался помочь ей, но Джорах, Джорах…
Рыцарь склонил голову.
- Мой язык принадлежит моей королеве.
Дени задумалась. Ноги отказывались держать ее, и она ухватилась за свою бывшую темницу, чтобы не упасть. Какая роскошь – ходить по земле, чувствовать кожей ночной ветер, вытягивать руки и наклоняться, распутать все петли и узлы, стеснявшие ее. Свобода. Мир снова открылся перед ней. Тем не менее, Дени была недовольна тем, что не смогла освободиться самостоятельно, как будто она провалила испытание. А где Дрогон? Нужно скорее улететь отсюда и оставить Джораха в лагере. Дотракийцы знают его еще с тех пор, когда он ехал рядом с ее солнцем и звездами, возможно, они отнесутся к нему по-дружески. А может, и нет. Мне-то что.
Но именно он вернулся за ней. Не Даарио, не сир Барристан и уж точно не ее благородный лорд-муж, Хиздар зо Лорак. Это Джорах в одиночку пересек Дотракийское море, выследил кхаласар, наблюдая за драконом. Милый мой безумец. Что же ты с нами делаешь?
Джорах все еще молча стоял на коленях, не двигаясь. Похоже, он ждал ее решения.
Я могла бы взять нож и убить его. Дени сделала шаг вперед.
- Сними капюшон, - сказала она. – Хочу посмотреть на тебя.
Джорах вздрогнул, словно не мог или не хотел противостоять эмоциям, которые вызывал у него ее голос. Наконец он протянул руку и убрал капюшон.
Дени отпрянула. Конечно, это был Джорах, но его лицо было сплошь покрыто синяками, шрамами и рубцами, так что его едва можно было узнать. Она сначала подумала, что ударила его так сильно, что остался след, но потом поняла, что это клеймо в виде жуткого демона.
- Что с тобой случилось? – вырвалось у нее. – Чьих это рук дело?
- Еззана зо Каггаза, мудрого господина из Юнкая, - ответил сир Джорах. – Точнее, его надсмотрщиков.
Знак непокорного раба. В Астапоре, Юнкае и Миэрине Дени узнала все о рабах. У нее перехватило дыхание, когда она осознала всю иронию судьбы. Сир Джорах был изгнан с родного острова за то, что продал своих людей работорговцу, а теперь его самого продали в рабство. Воистину, боги безжалостно восстановили справедливость. И снова она задумалась о том, что люди изо всех сил пытаются встретить предсказанную им судьбу, или наоборот, избежать ее, и ей пришлось признать, что у судьбы нет ни малейшего шанса против Джораха Мормонта. Если он был достаточно глуп, чтобы добраться сюда, он может быть достаточно глуп, чтобы перебороть судьбу.
Дени все еще пылала гневом, и она не собиралась так легко прощать рыцаря. Даже несмотря на то, что сейчас ночь, она окружена ордой дотракийцев, готовых либо убить ее либо обменять, а ее дракон неуправляем. Если Дрогон решит, что сир Джорах представляет для нее угрозу, даже ей не под силу будет остановить его пламя.
Как же я по нему соскучилась. Дени сделала еще один шаг. Без сомнения, ее медведь понес наказание за свои преступления. Сир Барристан говорил, мой отец ничего не забывал и не прощал. Она изо всех сил старалась избежать предначертанной ей судьбы, ей хотелось идти своим путем. Я больше, чем дочь Эйериса Таргариена, запуганная младшая сестра Визериса, которая при появлении на свет убила свою мать. Клянусь. Она давным-давно отбросила эту часть себя, но призрак маленькой испуганной девочки всегда оставался с ней, как и дом с красной дверью и большие руки сира Виллема Дарри. Мой первый медведь. Мой утраченный дом.
